— О, конечно, я точно знаю, где сейчас находится Маркиз. Он точно в городе, а именно в одном из московских моргов, в каком точно, извините, не знаю.
— Как в морге?!
— Вот так! — захохотал Колмаченко. — Вчера вечером его не стало. Видите ли, повернул ключи зажигания в собственной машине, и — бум! — Он широко и как бы радушно, словно приглашая в гости, развел руками. — Взлетел на воздух!
«Вот почему Колмаченко так запросто нам все выложил. Потому что заказчика уже нет в живых. А на нет и суда нет».
— Ну что, племяш, прокольчик вышел. Завалилось дельце? Ты не расстраивайся, — похлопал Дениса по плечу Грязнов-старший.
— Как всегда умеешь обнадежить, — отозвался Денис.
— Ну а что теперь делать? С каждым бывает. Я тебе теперь, Денис, наверно, больше ничем помочь не могу. Ты как думаешь?
— Да чем уж теперь помогать? Все, спасибо и на этом.
Грязнов-старший пожал плечами, достал мобильный телефон и сказал пару слов оперативникам, оставшимся на улице. Через минуту на Колмаченко надевали наручники.
— Ничего-ничего, — успокаивал его Вячеслав Иванович, — у меня во всех московских тюрьмах блат имеется. Получишь одиночку с теплым клозетом, обещаю…
Тем временем Денис, совершенно убитый, сел в машину, Лада — рядом.
— Домой? — спросил он ее.
— Нет, в ресторан — праздновать поражение! — горько усмехнулась она, достала из сумки длинные сигареты и тоже закурила.
Денис завел машину, и они поехали по мокрому асфальту. Погода стояла промозгло-плаксивая. Было прекрасно слышно, как за окнами машины шумит ветер, поднимая с дороги намокший мусор и подкидывая в небо. А на душе было и того мерзостнее. Двое молодых, успешных (до недавнего времени), амбициозных человека потерпели поражение.
— Ну ладно, что мы как на похоронах, — нарушила тишину Лада.
— Это я все сорвал. Ты приехала специально за моей помощью, а я…
— У нас обоих не получилось. Так, знаешь ли, бывает.
— Да, но у тебя из-за этого будет явно больше проблем, чем у меня.
Вячеслав Иванович Грязнов еще по пути к себе на Петровку затребовал сводку вчерашних происшествий. Все оказалось действительно так, как говорил Колмаченко.
В 11.24 Сергей Молчанов, известный также в определенных кругах как Маркиз, вышел из развлекательного клуба «Распутин», сел в свою машину, серебристый «Ауди А6», и после поворота ключа в зажигании взлетел на воздух. Свидетелей этому происшествию была масса. В «Распутине» Молчанов провел всю ночь, был там в компании двух спутниц, однако уезжал оттуда один. Видеосъемка, которая ведется на всей охраняемой территории «Распутина», включая автостоянку, ни ночью, ни утром не зафиксировала никого возле машины Молчанова, это позволяло сделать немудреное предположение, что взрывное устройство было радиоуправляемое и что Маркиз-Молчанов приехал в «Распутин» в уже начиненной взрывчаткой машине. Его «ауди» был последний раз в автосервисе больше месяца назад, и теперь тщательно проверялся список лиц, имевших доступ к нему в последнее время. Но Грязнов уже знал, что все это — напрасная трата времени, налицо была высокопрофессиональная работа, после которой не остается следов. Незаурядность ситуации заключалась в том, что убрали не исполнителя неудавшегося покушения на Ладу, не посредника, а самого заказчика. Если только и он не был посредником в этой цепочке. Но такая крупная фигура, как Маркиз, не годилась в рядовые посредники: либо у него в этом деле был свой кровный интерес, либо, что более всего вероятно, он получил от кого-то прямое указание организовать убийство Лады Пановой. Убийство сорвалось, а Маркиз знает прямого заказчика и становится опасен. Кем же может быть такой могущественный и таинственный заказчик? Разве что каким-нибудь Князем Монако?
Вячеслав Иванович криво ухмыльнулся. Ну нет, это слишком.
Кстати, раз, судя по всему, Колмаченко в этой ситуации абсолютно служебная фигура, не владеющая никакой стратегической информацией, то и китаец — тем паче. Значит, за его сохранность можно не особенно опасаться.
Грязнов затребовал все имеющиеся материалы на Маркиза и изучал их до вечера.
Тридцатитрехлетний Сергей Афанасьевич Молчанов, он же Маркиз, он же некогда — Куцый, родом был не то что не из Мытищ, даже не из Московской области. Он родился и вырос в маленьком шахтерском городе Краснокаменске в Читинской области. Там же совершил свое первое преступление: в девятнадцать лет возглавил вооруженное нападение на единственную инкассаторскую машину, развозившую зарплату по шахтам города. Отсидев семь лет в одном из мордовских лагерей, вышел по амнистии будучи уже не Куцым, а Маркизом — его короновали на вора в законе прямо в зоне. Ходили неясные слухи о том, что у Маркиза в Москве какие-то крупные покровители, которые чуть ли не весь этот лагерь держали у себя за пазухой. Слухи, впрочем, так и остались слухами, но, когда Маркиз вышел на свободу, он обосновался в ближнем Подмосковье, в Мытищах, достаточно быстро прибрал к рукам местный машиностроительный завод и стал главным акционером НПО «Химволокно». Легальный бизнесмен, не придерешься.
Маркиз, Маркиз, значит…
