Обыкновенно его почитают за гунна, а между тем имя этого предводителя звучит славянскими звуками. И не удивительно, что предводителем гуннов был славянин; у готов также встречались славянские имена, как, например, Валомир, Видемир и т. д. Дело в том, что циви-лизирующий элемент восточных кочевников все-таки составляли оседлые славяне, из среды которых гунны, готы, алане и другие выбирали себе жен. От таких браков, о которых говорится и в скандинавских сагах[279], могли рождаться полуславяне, которые под влиянием матерей чувствовали, думали и действовали по-славянски, будучи по виду готами, гуннами или аланами. Помесь двух рас, как это вообще бывает в подобных случаях, представляла богатые и разносторонние натуры, почему ими дорожили как лучшими, умнейшими и сильнейшими людьми. Таким мы себе представляем и Баламира еще на том основании, что у него было очень много политического толка, а это усматривается из его походов, осмотрительности и постепенности действий. Так, покорив аланов между Доном и Кубанью и обеспечив себе фланги и тыл, Баламир идет чрез землю роксалан, или руссов, рассчитывая на то, что они, как обиженные и злейшие враги Эрманарика, примкнут к гуннам. Отсюда гунны двигаются к западу и на берегах Южного Буга, или Бога, Эрманарик встречается с Баламиром в 350 году от Р.Х. Мы полагаем, что встреча потому произошла на среднем течении Буга, что тут могла идти грань между антами-славянами и готами, из которых первые жили севернее, по направлению от Чигирина на Бельцы, а готы — южнее, причем нынешняя Балта имеет прямое указание на готский королевский род балтов, второй после амалов. На Днепре готы не могли встретить гуннов; там вся местность была уже усеяна последними, о чем готы не могли не знать, и вот, опасаясь сильного врага, имея во главе 110-летнего старца, притом раненого и больного, они рассчитали более выгодным держаться поближе к своему настоящему гнезду, в Херсонской губернии. Баламиру, с другой стороны, тоже было невыгодно слишком уклоняться на юг, так как это удаляло бы его от теперешней Киевской губернии и Днестра, где было много гуннов, рассеянных между поселениями антов, от севера до юга. Таким образом, среднее течение Буга и должно было представлять наиболее удобный для столкновения враждебных племен нейтральный пункт. Ход сражения, данного Баламиром и принятого Эрманариком, неизвестен истории, но известно, что старец-король, которого приравнивали к Александру Македонскому, не мог пережить позора и проткнул себя мечом. Поражение готов отразилось немедленно на судьбе всего царства. Вестготы, или визиготы, т. е. те, которые жили западнее, среди антов в Подольской губернии, Бессарабии, Молдавии и Валахии, поднялись и ушли в Дакию. Остготы сохранили автономию и своего короля, но стали в зависимость от Баламира. Многие из них бросились к Дунаю и поселились, отчасти с разрешения византийского императора, отчасти силою в Мизии, т. е. в нынешней Болгарии, откуда распространились потом до Греции и Эпира. Аланы, как те, которые действовали вместе с Баламиром, так и те, которые сновали в южных степях, среди готов, также начали двигаться к западу по Дунаю, в Паннонию и дальше.
На престол остготов взошел Винитар; Баламир между тем поднялся к северу, очистил Польшу и Западную Россию от готов, потом двинулся к Балтийскому морю и, как повествует история, доходил до Швеции, где одинаково занялся истреблением готов[280]. Эти движения гуннов весьма рельефно указывают на то, что именно преследовал Баламир. Он желал освобождения славянских земель и потому двигался и сражался там, где хозяйничали готы, куда простер свою власть Эрманарик. Появление Баламира среди веси, мери, мордвы, у словен, вендов и в русском стане в Свевии положило конец готскому владычеству, дав начало новой славянской жизни.
