Да, авары были ужаснейшим злом для славян! Они совершенно перевернули судьбу мирных славян от Варты до Вислы, до Днестра, Инны, от Адриатического до Черного и Эгейского морей. За излишнее миролюбие славяне поплатились на этом пространстве на вечные времена. По примеру авар начали действовать с запада немцы одинаково бесчеловечно; с востока мадьяры, с юга турки делали то же самое. Неудивительно поэтому, что славяне, преследуемые с тыла, с боку, с фронта, не зная исхода, кидались во все стороны, до наводнения крайних оконечностей Европы. В эти-то времена и возникает Хорватское княжество, также Сербское, под защитою Византийской империи. Киевское княжество было в это время тревожимо собратами авар, их хвостом, болгарами, хозарами, печенегами, за которыми шли половцы. Разве что-нибудь подобное испытала германская раса, двигавшаяся, в свою очередь, с севера к югу, с мечом в руке? Она только воспользовалась тем, что до нее было сделано славянами и кельтами.
Один только север славянства, от Вагрии до Новгорода, был в это время покоен, укреплялся и наконец тронулся для освобождения своего юга, но это случилось уже тогда, когда авары давно погибли и на их местах утвердились с одной стороны баварцы, с другой мадьяры.
В 747 г. Бавария обратилась в ленное владение короля Пипина. Почти одновременно, около 743 г., пошла христианская проповедь по Дунаю к славянам, которая дошла до Зальцбурга, где епископу Рупрехту было отведено большое пространство земли для монастыря, церкви и для населения славянами, обращенными в христианство всякими правдами и неправдами. Вот начало вторжения и онемечения славянской Норики. С этого времени аварское острие заменилось немецким крестом; славянское тело с виду отдохнуло, зато дух потерпел навсегда!
Одновременно с этим утверждается все более и более крепостное право, которого ни у немцев, ни у славян до этого периода не знали. Оно было исключением, накладывалось вроде наказания за тяжкие преступления, было только личное, не переходившее на детей. С пленными поступали иначе: они без закона и права, прямо поступали в полную собственность герцога или другого лица либо их дарили монастырям, церквям и духовенству. А так как на границе Инны, Зальцы и Дуная происходили постоянные стычки за пользование лесом, землею, охотою, то очень скоро весь контингент пленных славян образовал весьма почтенную цифру рабов, которые работали, служили, воевали и завоевывали, обогащали и были верными слугами своих господ, за что их и прозвали собаками, рабами. Восточная часть Баварии около Инна с VI столетия называлась по странам света восточною жупою, или гау. Крайняя восточная часть этой жупы по Инну составляла пограничное пространство, мархию, которая не принадлежала ни обществу, ни жупе, а причислялась к государству и со стороны неприятеля не имела границ, так как тут следовало идти все вперед да вперед. С таким движением тыл мархии заселялся, а передовая часть вроде Неймарка или с названием по урочищу все двигалась к востоку, отстраивая монастыри, церкви, для защиты которых всегда имелся меч и военная сила, приводившая пленных, которых селили около этих обителей, а между ними водворялись хуторами немцы. Несколько таких хуторов образовывали деревню, село, потом строилась крепость вокруг города, после чего земля уже закреплялась навсегда, а славяне вытеснялись навеки, либо вымирали от тяжкой работы, дурного обращения, или обращались незаметно под давлением христианства и патеров в немцев. Недавно покоренные Эльзация и Лотарингия не принадлежат никому из германских государств, но составляют имперскую собственность, мархию Германской империи XIX ст. на западной границе. Другого рода мархия, без границ, находится на востоке Германской империи, по Висле, от Грудеца и Торуна до пределов, пока хватит сил. Тут немецкое расселение идет за границами своего государства точно так же бойко, как бывало в Альт и Остмархиях.
