Спотыкаясь и цепляясь о кусты, пятерка беглецов вышла на небольшую поляну, откуда виднелся мерцающий огонек — маяк аэростата. Это уже было недалеко. Оставшийся путь прошли по достаточно ровной местности — сплошным зарослям королевской бегонии, что-то наподобие мохнатых лопухов. Приблизились к аэростату. Бизон видел в темноте. Легким движением открыл входной люк, и все по очереди полезли туда. Мерилин с винтовкой и пакетами, Бэтти с сумочкой, остальные с пустыми руками. Командующий, шатаясь от напряжения и усталости, стал закрывать люк. Тот не закрывался. Гудение вертолетов усилилось. Надо было срочно улетать. Снова попытка — не закрывается. Подняться в воздух с открытым входным люком не позволит автоматика, спасительница дураков. С третьего раза, наконец поняв русский текст, люк закрылся. Ветка попала в щель и не давала плотно закрыться двери. А, услышав российский слог, заслушалась — и выпала. «Герметизировано» — загорелась надпись. Бизон подошел к пульту управления, нажал кнопку «СТАРТ» и повалился на дно пластиковой чаши. Все. Программирование ситуации закончилось с нажатием кнопки. Дальше — как вынесут кони. И куда вынесут. Тонкий свист газа высокого давления нарушал тишину в аэростате — и больше ничего. Все молчали. И вот, невидимый в темноте тем более, цилиндр аэростата оторвался от священной горы и медленно взлетел вверх. На обросшем мохом пне сидел бамбуковый медвежонок и глазами-пуговками глядел ему вслед.
Аэростат продолжал подниматься. Все продолжали молчать. Стресс пока не отпускал, эйфории не наблюдалось. Все понимали: один выстрел в их сторону — и братская могила на вершине Фудзиямы, в кабине воздушного шара, им обеспечена. Поднялись еще выше, и сквозь прозрачную оболочку стали видны прожектора вертолетов, держащие в своем перекрестье «Мерседес-600R», который медленно полз по горной дороге уже в обратную сторону. Очевидно, дальше проезд был запрещен, и автопилот получил команду развернуться и ехать обратно. Следом — не менее восьми машин! А то и с десяток! Вот это охота!
Бизон прервал молчание:
— Ну что, пора попрощаться с машинкой? — Вытащил свой телефон и набрал комбинацию цифр. Яркая бело-голубая вспышка, словно разряд молнии, ударила по глазам, хотя до места взрыва было километров пять. Грохот взлетевшего на воздух броневика донесся значительно позже. Триста килограммов пластита — это много? Это очень много! Яркое пламя, как дуга электросварки, освещало все вокруг. Пылающую машину засекли все спутники, пролетающие в радиусе видимости. Прошла информация о начале извержения вулкана Фудзияма. Сейсмологическая служба Японии была моментально приведена в состояние полной боевой готовности, дав сигнал предупреждения по всему земному шару, включая станции на Южном и Северном полюсах. Сейсмологи побросали в постелях сонных жен и по тревоге прибыли на сейсмостанции в ожидании толчков и для компьютерного расчета ожидаемых мест смещения земной коры. Поднятые по тревоге работники службы спасения уже сидели в вертолетах, самолетах и катерах, ожидая координаты точки Х, куда кинется армада спасателей. Но самописцы рисовали прямую линию. Отбой? Куда там! Теперь это уже ни о чем не говорило. Коварство природы известно всем! И службы застыли в ожидании.
Машина продолжала пылать. Горели сосны и кустарники. Медведи из кустов с любопытством смотрели на это зрелище. Вглядевшись в свой оптический прицел, Мерилин сообщила, что, по крайней мере, пять вертолетов горит на земле. Остальных не видно. Возможно, улетели. Но скорее в кустах валяются. От ударной волны потеряли баланс горизонта и рухнули вниз.
Аэростат продолжал набирать высоту. Картинка ночного пожара на Фудзияме медленно удалялась и превращалась в светящееся пятнышко во тьме ночи. Стала видна луна, висящая над самым горизонтом, и звезды. В кабине сделалось немного светлее. Мерилин начала копаться в своем углу, шурша бумагой.
— Маша, — проговорил Папа. — В чем дело? Мыши?
— Да, мыши. Мыши, да не те.
— Посмотри там, на мониторе, куда хоть летим.
— Полторы тысячи высота. Ветер юго-западный. Скорость — двадцать метров.
— Двадцать метров?
— Двадцать метров.
— А не многовато ли?
— Я не знаю, двадцать метров в секунду.
— А ты знаешь, ветрище, однако. Надо быстрее набирать высоту.
— Так набираем, на автопилоте. Или ты хочешь вручную?
— Нет, опасно. Ну его к черту, это ручное управление.
— А они не перебрали, Коля? — спросил в темноте Музыкант. — Десять вертолетов с пушками на один «Мерседес» с пулеметиком.
— Перебрали, Коля. Потому что умные книги не читают.
— Но в стратегии тактики соображают. Тех книжек начитались. Наступающие-де должны иметь десятикратное превосходство над обороняющимися. Но гарантий все равно никто не даст. Никто. Никогда. Никому.
