— Мы вышли за пределы японских ПВО. Нейтральная зона. Под нами океан. Высота — десять тысяч. Направление — запад. Скорость ветра — 20 метров в секунду.
— Ну и что? А противовоздушная оборона при чем? У нас «Плавающий невидимка».
— А то! — Мерилин нажала кнопку и, в салоне аэростата вспыхнул свет. Все зажмурились.
— Потуши, потуши! — закричал Бизон. — Я почти заснул.
— Ну, хочешь — спи. Но при свете!
Мерилин все-таки принесла с собой наборы ко Дню плодородия. И в темноте, при свете Луны, разобрала и вытащила из коробки все необходимое.
— А ты знаешь, что нас сейчас видно за двадцать километров при таком освещении? Или еще дальше.
— Плевать, здесь никто не летает. Глянь в компьютер и поищи воздушные коридоры. Знаешь, почему их не видно? Потому, что их нет. Мы одни. Мы и альбатросы, да и те далеко внизу. Возникнет ли когда-нибудь еще такая возможность быть настолько далеким от цивилизации? Вряд ли. Мы здесь, как на Луне. Наливай!
На полу, на белой скатерти, стояли бутылки с шампанским плюс шесть фужеров, гравированных иероглифами. Все остальное место занимала еда.
— И ты все это волокла на себе? — изумился Бизон.
— Своя ноша тянет слабо. Сам говорил — во мне много тестостерона. И к тому же я — мессия. От меня надо ждать всяческих чудес.
— А как называется шампанское? Не «Цветок миндальной сакуры»? — не унимался Бизон.
— Нет, «Шампань № 5».
— О, я о ней слышал! И сколько ты отвалила за наборы? Честно!
— Не помню, платила кредиткой.
— Маша, надо следить за расходами! Нельзя не помнить, сколько денег отдала за покупку. Такое отношение ведет к разорению! Тебя могли обсчитать!
— Ладно — обсчитать… Впрочем, ты прав, прав, я согласна.
— Я хотел тебя еще спросить: ты разобралась, где умывальник и санузел? Надо помыть руки после такой работы.
— Представь себе, разобралась. Все нормально работает. Мой. Вода из Ганга.
— Ты набрала воды из Ганга?
— Да, а почему ты удивляешься?
— Святая вода! Ее набрала мессия из священной реки! Причем она еще и побывала на священной горе! Как я смогу мыть ей руки? Как?
— Это будет священное омовение.
— Спасибо, Маша! Теперь я все понял. А затем — священная трапеза?
— Я рада, что тебе почти ничего не надо объяснять.
— А я рад, что рада мессия!
Мерилин вытащила бриллиантовое колье и надела его. Оно переливалось, как живое пламя. Оно горело, словно нимб.
— Для нас сегодняшний день называется по-другому, — сказала она. — Он называется… День рождения! — Мерилин оглядела всех сталью своих улыбающихся глаз. — Не так уж и далеко от плодородия. Тем более Япония осталась там, а мы здесь. Мы-то здесь, а она там ли? Мы не знаем, не знаем, есть ли сейчас кто-нибудь вообще, кроме нас, на Земле. Это вопрос веры. За священные Небеса, где мы находимся!
Хлопнула пробка, и «Шампань № 5» вырвалась на свободу.
— Ты согласна, сестра? — спросила Мерилин у Бэтти, протянув ей фужер.
— Я согласна, — сказала Бэтти, взяв вино.
Мужчины подключились к ним, и «Шампань № 5» моментально стала бестселлером именинников. А следом неторопливо, но все быстрее и быстрее пошли: крабовые спинки, мясо глубоководной креветки, филе озерной акулы, плавники красного японского карася, мясо клешней омара, котлеты из тунца, обжаренный фазан, мидии с пряностями, икра красная, черная и белая, отварной язык грудного кашалота и морская трын-трава.
Бизон не спал, Бизон ел. Наконец-то кошмары ночи, похоже, ушли, как и положено, в прошлое, и папа мессии пожирал морские деликатесы с таким усердием, что становилось ясно: стресс если и был — убит, мертв и съеден.
— Ну, — повторил в который раз Папа. — За воздушные путешествия!
Все грохнули бокалами, выпили и продолжили бессмысленную болтовню, всегда сопровождающую подобный процесс его неотъемлемой частью, как отряды куртизанок, плетущихся в хвосте боевых порядков Александра Македонского.
Мерилин включила спутниковую связь и нашла Си-эн-эн. Да, они уже были здесь, пронырливые пожиратели действительности, перевариваемой и превращаемой в информацию. Весь экран занимал заповедный лес и горящие лиственницы и сосны. Среди них, не слишком далеко друг от друга, — показывали разные камеры, — безликими тушами с обломанными крыльями лежали вертолеты. Без знаков опознавания, обгоревшие и деформированные.
Си-эн-эн, как всегда, показывал в подробностях и деталях. Опаленные трупы не успевших выпрыгнуть пилотов свисали из геликоптеров. Вот камера переместилась, и оператор уставился на дорогу, посередине которой зияла огромная воронка с оплавленными, остекленевшими краями.
— Неопознанный летающий объект сбит японскими силами самообороны. В эпицентре температура была не менее десяти тысяч градусов, — комментировала журналистка, описывая происходящие недавно события. — Столб пламени достиг облаков и был зафиксирован, заснят и спектрально проанализирован международной космической станцией. Нетипичность реакции горения наводит на мысль о неземном происхождении компонентов неизвестного и нежданного посетителя священной горы. Но это пока лишь гипотетические размышления…
