Итак, сначала он устремился на завоевание земель Романии. И это не стоило ему большого труда, поскольку страна эта в прошлом в течение длительного времени жила в мире и была почти безоружной, не имея воинов, способных ее защищать. Посему ему удалось в короткий срок овладеть большей ее частью. Он занял все принадлежащие ей области и города вплоть до Салоник (Salonicchio), а именно Верию (Aueria), Серес (Seres), Охрид (Ochrida), Костур (Castoria), Трикалу (Tricala), Янину (Iagnina), Канину (Canina), Белград (Belgrado) и другие города вплоть до Эвбеи (Nigroponte). Не сумев захватить Салоники, он стал регулярно опустошать их территорию, чтобы хоть этим привести город к покорности. Он думал захватить все земли вплоть до Константинополя и, без сомнения, осуществил бы свой замысел, если бы смерть не упредила его. Он захватил Албанию и овладел всеми областями Эпира вплоть до Арты (Arta), и ни у кого не хватило смелости для сопротивления или восстания. Посему в 1340 году, преисполнившись гордости после стольких удачных походов, он решил принять титул императора. Собрав в одном месте патриарха, епископов, игуменов, священников и монахов своего королевства, а также всю знать и магнатов, при участии трех рагузинских послов, которыми были Джурадж Гетальдич (Ghetaldi), Марин Бунич (Bona) и Стефан Гучетич (Gozze), посланных к нему с богатыми дарами, при единодушном согласии всех присутствующих он принял титул императора. Своему сыну Урошу, в то время совсем юному, он дал титул короля и учредил новые должности, которые в обычае у других императоров, а именно кесарь, деспот, виночерпий (Pincerna) и прочие. Живя среди такого благополучия и величия, он думал, что нет в мире ни одного государя, более великого и могущественного, чем он. Однако скоро стало ясно, как сильно он в этом заблуждался. Получив донесение о том, что венгерский король Лайош собирает большое войско, чтобы пойти на него [войной], он также собрал всех, кого мог, и направился к Дунаю, чтобы дать отпор Лайошу. Достигнув берега упомянутой реки, он стал там лагерем со всем своим войском, на другом же берегу разбил лагерь Лайош. Император “Стефан, внимательно разглядев войско Лайоша и видя, на каком огромном пространстве земли венгры расположились со своими бесчисленными шатрами и палатками, пал духом и стал опасаться за свою судьбу. Посоветовавшись со своими полководцами, он с их согласия снялся с упомянутого берега и отступил со всем войском вглубь своих земель на один большой переход за большой и густой лес под названием Ломница, или Рудник, в котором росли высокие и широкие деревья. Срубив часть этих деревьев, он перегородил ими пути, по которым венгры могли пройти и напасть на него, и поставил множество воинов на охрану и защиту проходов. Сделав это, по общему желанию короля Лайоша и императора Стефана было устроено, что они должны были съехаться в назначенном месте в сопровождении небольшой свиты, чтобы лично переговорить о разногласиях, которые были между ними. Посему император в сопровождении небольшого числа своих придворных прибыл верхом на берег Дуная. Король же, сев в ладью, приблизился к берегу, но не стал сходить на берег. Обменявшись приветствиями, они начали переговоры, но, не сумев достичь согласия, разъехались восвояси и стали переговариваться через послов, пытаясь все уладить, однако и это ни к чему не привело, поскольку король Лайош требовал от императора четыре вещи: во-первых, принять католическую веру и изъявить покорность римской церкви; во-вторых, отдать область, принадлежавшую некогда королю Стефану, на которую он притязал как на принадлежащую венгерской короне; в-третьих, признать за ним верховенство и быть ему верным и покорным; в-четвертых, дать ему в заложники своего сына Уроша. Император же по причине гордости не пожелал выполнить ни одного из этих требований. Посему венгры, переправившись со всем войском, опустошили все земли рашан вплоть до упомянутого леса Ломница, или Рудник. Однажды часть [венгерского] войска, отбившаяся от своих, утратив осторожность и слишком полагаясь на свою силу, была атакована посланными императором Стефаном храбрецами, которые разбили ее, отняв более 500 коней и множество доспехов, пленных же взяли немногих. Венгры, поняв, что воины императора весьма жадны до добычи, затаились в лесу, оставив своих коней под присмотром нескольких пастухов. Рашане, раззадоренные первой добычей, послали большой отряд, чтобы захватить упомянутых коней. Сделав это, они повернули обратно к своему войску. Тут венгры, выйдя из засады, не только отняли у них всю добычу, но и перебили многих из них, что глубоко опечалило императора Стефана, поскольку среди погибших было немало знатных мужей. Так венгры отомстили за обиды, нанесенные им славянами. Славяне же, познав дерзость и хитрость венгров, после этого не решались выходить на равнину, а стояли за лесом. Король Лайош, видя, что большего в тех обстоятельствах ему не достичь, решил вернуться со всем своим войском в Венгрию. Чтобы обезопасить свои владения от набегов славян, он возвел на берегу Дуная крепость в том месте, где со стороны Рашки Дунай соединяет свои воды с Савой, и назвал ее Белградом (Belgradi), оставив для ее охраны коменданта с большим гарнизоном. Произошло это в 1343 году. Через два года после этого он снова пошел с огромным войском на императора Стефана, но не добился ничего существенного, так как в его войске из-за заражения воздуха, вызванного болотами, через которые они проходили, начался мор, и он был вынужден вернуться в свои владения. В это время занемог Иштван, младший брат короля Лайоша, и по возвращении в Венгрию от упомянутой болезни скончался. В то время боснийскими землями владел бан Стефан, брат князя Стефана — человек немалой мудрости, как мы вскоре расскажем. Несмотря на то что он был поставлен правителем Хумского княжества, его люди тем не менее продолжали разорять пределы императора Стефана. Особенно большой ущерб наносили они территориям Требинье, Конавли, Гацко (Gazko), Рудина (Rudine) и других городов вплоть до Которской бухты. Император, занятый завоеванием земель Романии, не мог уделять внимание защите границ с Боснией и Хумом. Когда же он завоевал большую часть Романии и уладил все дела в тех краях, то решил отомстить за обиды и оскорбления, нанесенные ему вышеупомянутым баном Стефаном и его вассалами. Выступив вместе с императрицей, он подошел к границам Боснии близ Дрины с 50 тысячами конницы и 30 тысячами пехоты. Бан Стефан, узнав об этом, также собрал большое войско. Понимая, что его силы уступают силам неприятеля, он приказал срубить множество больших деревьев и, заградив ими проходы, укрылся в лесах и горах, как в неких твердынях, и с большими силами охранял все проходы, по которым можно было проникнуть с войском в Боснию. При иных обстоятельствах упомянутые меры и неприступность от природы проходов могли бы преградить войскам императора путь в Боснию, если бы его магнаты оставались ему верны и не состояли в тайном сговоре с императором. Посему он принял решение отступить с небольшим отрядом своих людей в горы, которые, однако, ему приходилось постоянно менять, чтобы не оказаться преданным кем-нибудь из них. Император, видя это, беспрепятственно вторгся в Боснию со всем войском и принялся предавать огню и мечу все вокруг, не жалея даже палат упомянутого бана. Первоначально император не хотел делать этого, но затем по настоянию своей жены, склонной ко всякого рода злодействам, изменил свое решение. Он осадил также крепость Бобовац (Bobouaz), в которой укрывалась Елизавета, единственная дочь бана Стефана, которая в ту пору была еще девой, а позднее стала женой венгерского императора Лайоша и матерью Марии, жены императора Сигизмунда. После многодневной осады упомянутой крепости Стефан, не сумев ничего добиться, оставил эту затею и принялся опустошать все земли Боснии до пределов Дувно (Dolmna, ouer Dumno). Разбив там лагерь, он послал часть войска на поиски добычи вдоль рек Цетина и Крка (Dacherca, о Dacherea) в сторону Хорватии, а сам с остальным войском повернул в сторону Хумского княжества. Захватив крепости Имотска (Imota) и Нови (Noui), он оставил в них сильные гарнизоны. В это время многие магнаты Боснии и Хума приходили к нему и становились его подданными, а многие ушли с ним в Рашку, в частности, племянники бана Стефана Богиша (Boghissa) и Владислав (Vuladislau) Николичи, сыновья сестры упомянутого бана Катарины (Catalena). Последние были потомками князя Андрея Хумского, о котором упоминалось ранее и будет упомянуто в дальнейшем, и, следовательно, приходились родственниками императору Стефану. Упомянутое решение они приняли в уверенности, что непременно получат от него Хумское княжество, которое было их наследным и законным владением, однако, в конце концов, они просчитались, поскольку были людьми никчемными.