Править стал его сын Стефан, по прозвищу Душан. Мать его была родом из болгар, дочь короля Святослава, и, когда он начал править, было ему около двадцати лет. И хотя в юные годы он казался тупоумным и малоспособным к управлению, тем не менее, прислушиваясь к советам умудренных опытом и годами магнатов, которых он никогда от себя не отпускал, он стал весьма мудрым государем и с большой рассудительностью управлял королевством. Посему его магнаты беспрекословно ему повиновались. Он, воздавая им должные почести, тем не менее ни одного из них не держал подолгу в назначенных им областях, но постоянно перемещал их из одного места в другое. Он был весьма пригож и ладно сложен: имел широкие плечи, сильные руки, крепкие бедра, подтянутый живот, мощные ноги, ростом был высок, сообразен и мужествен. Со временем он начал сильно полнеть, однако умел бороться с этим, постоянно упражняя свое тело всеми видами боевых искусств, к которым испытывал страсть, и обожал охоту, любя и ценя доблесть в мужах, которым поручал управление своими землями. При всем при этом он был великодушен и щедр, нередко одаривая своих придворных конями, деньгами, золотыми и серебряными поясами, шелковым платьем из тончайшего полотна — он хотел, чтобы они хорошо одевались и упражнялись в боевом искусстве. Он также часто устраивал турниры, или боевые состязания, осыпая тех, кто умело сражались и побеждали остальных, различными милостями. Посему при нем королевство Рашки пользовалось всеобщей славой и изобиловало доблестными мужами, которые своим богатством превосходили мужей из других королевств. Наряду с этим он поддерживал строгий порядок, как при своем дворе, так и во всем королевстве, и в торговле, и в сборе пошлин, не слишком заботясь о накоплении сокровищ, поскольку, как было сказано, был от природы щедр. Был он также весьма привержен вере по греческому обряду: возводил храмы и монастыри, делая им крупные пожертвования и предоставляя немалые бенефиции настоятелям и священникам, которые пели в них священные гимны. В число упомянутых монастырей входили и монастыри на Святой Горе в Македонии. Он установил также для монахов святого подать, которую рагузинцы платили им за Стон. Именно за это он и был прозван Душаном, то есть ктитором (elemosiniero). Хорошо обходился он и с латинянами и теми, кто исповедовал римско-католическую веру, несмотря на то, что однажды, по наущению своей жены Роксаны (Rogosna), носившей также имя Елена, женщины превратной и люто ненавидевшей католиков, изъял все золото, серебро и прочие ценности у всех церквей и монастырей латинян в обеих Зетах. Этому воспротивился тогдашний римский папа и велел передать ему через своих легатов, которых дважды посылал по этому делу, что, если тот не вернет имущество, отобранное у церквей и монастырей, то он объявит против него крестовый поход и со всем христианским миром пожалует к нему в гости. Стефан, устрашенный этим, вернул все обратно и стал обходиться с ними по-доброму.
С рагузинцами он всегда жил в дружбе и подтвердил им дарственную, выданную баном Стефаном на Стон и Пелешац (Ponta). Упомянутый Неманич заявил о своих притязаниях на эти земли по причине своей власти над Хумом и королевством Боснии. Это же подтверждение он сделал главным образом по настоянию своего протовестиара Николы Бучича (Bucchia) из Котора, которого рагузинцы за это приняли в число своих нобилей. При этом короле Рагуза значительно разбогатела, и сенат (publico) постоянно оказывал ему почести, отправляя посольства с подарками. При нем королевство Рашки и города Далмации жили лучше, чем когда-либо прежде, особенно города Рагуза и Котор.
Жил он в мире и с болгарским королем Александром, и при нем турки не осмеливались приближаться к его пределам. Более того, его военачальники не раз бивали их, и особенно его магнат Углеша, которого он постоянно держал против них на границах Македонии и Романии (Romania). Кроме этого, он сам держал отряд из турецких наемников, поселив их в Зете близ Дани (Dagno). Никифор Григора (VII) пишет, что Турок Мелик (Meleco), приняв христианство вместе с полутора тысячей своих воинов, перешел на службу к королю Стефану, и было их тысяча конницы и пятьсот пехоты. Сказав достаточно о добродетелях и достоинствах этого короля, перейдем теперь к рассказу о том, что он сделал для распространения своего господства.