Поскольку в настоящее время в Далмации сохранил свободу лишь один город Рагуза, славянский по имени и языку, самый знаменитый [из городов] не только Далмации, но и всего Иллирика благодаря как своей древности, так и прошлым деяниям своих граждан; я хотел бы в завершение вкратце описать его происхождение и рассказать о наиболее примечательных событиях, связанных с этим городом. По мнению всех писателей, которые до сего времени упоминали о его происхождении, город этот возник на развалинах Эпидавра. Последний, который, как пишет Плиний, был некогда римской колонией и (как сообщает Гильберт Лансбергий во 2-й книге о римских колониях) носил имя Мария. Как утверждает Ортелий в «Географической синонимии», он был местом размещения девятого легиона. Этот преславный и древний город был основан (как повествуют в своей «Географии» Конрад Миконий и Давид Отман) в то время, когда родился великий Моисей, вождь еврейского народа, а именно (согласно «Хронике» (I) Мариана Скота) в 2606 году от сотворения мира, и просуществовал до времени императора Валериана, то есть до 265 года от Рождества Христова. В упомянутом году готы, совершив набег на Фракию и Иллирик, нанесли Эпидавру большой ущерб. Тогда часть горожан из числа самых зажиточных, как рассказывает Михайло Салонский в трактате о Далмации, чтобы избежать опасности [разорения] со стороны подобных варваров в будущем, возвела крепостицу (castellucio) на высокой отвесной скале, стоящей в море на некотором удалении от берега и прекрасно защищенной как от природы, так и с помощью искусственных сооружений от любых вторжений с земли и моря. Затем, в 286 году, когда сарматы, напав при императоре Пробе на Иллирик, практически стерли Эпидавр с лица земли, крепость была расширена. [Сам же Эпидавр], по свидетельству Салонского, был совсем оставлен жителями, так как в нем, как пишет святой Иероним в жизнеописании святого Илариона [Великого] (S. Ilarione Abbate), завелся дракон по имени Боа (Boas), который проглатывал быков, убивал пастухов и отравлял своим дыханием воздух, поселившись в бездонной пещере, которую и теперь можно видеть в центре Эпидавра. Упомянутый дракон был сожжен святым Иларионом примерно в 360 году от Рождества Господня. Филиппо из Бергамо, говоря о происхождении Рагузы (IX), утверждает, что она была основана гражданами Эпидавра после его разорения готами в 453 году. Почти то же самое пишет Константин Порфирородный. В книге, озаглавленной «Договоры, законы и союзы Римской империи» (Foedera, ivra, ас societates imperii Romani) он пишет о происхождении Рагузы следующее: «Город Рагуза получил свое имя от слова "скала" (Sasso), по-гречески лбт, поэтому сначала его жителей называли "лаусеями", а затем из- за искажения [первой] буквы "раусеями". Прежде они назывались эпидаврянами (Epidaurij) по имени города Эпидавра, который вместе со всей остальной Далмацией был захвачен славинами; при этом горожане были частью перебиты, частью уведены в плен. Сумевшие спастись бегством укрылись на отвесных скалах и основали городок (terriciola), который был впоследствии расширен и обнесен стеной, составляющей в окружности почти полмили. Первыми переселенцами были Григорий, Арсафий (Arsatio), архидиакон Валентин, Валентин — отец протоспафария Стефана (Fauentino prete di S. Stefano). С тех пор, как они покинули Салону и основали упомянутый город, по сегодняшний день минуло пятьсот лет. В этом городе покоится святой Панкратий в церкви Святого Стефана, которая находится в центре города. Из-за скудности и бесплодия своей земли раусеи отдают предпочтение не возделыванию полей, а торговле и морским перевозкам». Так пишет Константин. Арнольд Понтак Бордоский в «Трактате об изменении государств» пишет, что Константин написал упомянутый труд в 959 году, так что основание Рагузы, согласно его утверждению, должно относиться к 459 году. В этом случае Константин, утверждая, что Эпидавр был разрушен славинами, допускает ошибку (если, правда, он не понимает под славянами готов), поскольку, по свидетельству Прокопия, Сабеллико и многих других историков, славяне впервые вторглись в Далмацию при императорах Маврикии и Фоке, первый из которых правил с 583 года, а второй — с 604-го. По этой причине славяне не могли быть теми, кто разрушил Эпидавр, а были ими готы, которые задолго до того, как святой Иларион прибыл в Далмацию и убил эпидаврского дракона, разрушили упомянутый город, на чьих руинах его горожане (согласно Сабеллико и практически всем другим писателям) и основали новый город Рагуза. И было это не в 453 году, как считают вышеупомянутые авторы, а, как пишет в своем трактате о Далмации Михайло Салонский, самый древний из всех упомянутых авторов, в 267 году. И это представляется более правдоподобным, поскольку, если в 360 году в Эпидавре жил дракон, то там не могло быть никакого поселения, так как он своим дыханием отравлял воздух. К тому же и святой Иероним говорит, что дракон убивал не горожан, а тамошних пастухов, откуда с очевидностью следует, что Эпидавр к тому времени полностью обезлюдел, а его жители уже переселились в новый город Рагуза. Относительно основания Рагузы большую ошибку совершает и Диоклеец, когда пишет, что город был основан прибывшим из Рима Павлимиром Бело. Хотя точное время прибытия Павлимира в эту область Далмации узнать невозможно, тем не менее известно, что прибыл он после 900 года, когда Рагуза (о чем мы скажем далее) была уже вполне отстроена. По всей вероятности, он лишь частично расширил ее или возвел новые бастионы. Ведь, как пишет Михайло Салонский, в 880 году рагузинцы (Rausei) были союзниками нарентинцев, которые вели войну с венецианцами. И чтоб никто не подумал, что все это является вымыслом, и о рагузинцах в ту пору никому не было известно, послушаем, что говорит о них греческий историк Георгий Кедрин в «Кратком изложении истории» (Epitome dell’Historie): «Когда император Михаил оставил эти и все другие владения, почти вся Италия и многие города Сицилии, признававшие власть римского императора, были захвачены и сделались данниками варваров из Карфагена. Помимо этого, скифы, жившие во внутренней части Паннонии, Далмации и других провинций, а именно хорваты (Crobati), сербы (Seruij), захумляне (Zachlubi), травуняне (Terbunioti), конавляне (Canaliti), дукляне (Diocletiani) и нарентинцы (Rautani), сбросив с себя ярмо Римской империи, которому они в прошлом были покорны, стали независимы. Воспользовавшись этим, агаряне из Карфагена на тридцати шести кораблях под началом самых опытных адмиралов Солдана, Сава (Sabba) и Кальфуса (Calfuso) напали на владения империи и захватили несколько городов в Далмации, и среди них Будву (Butama), Росе (Rosa) и нижнюю крепость Котора (Cataro inferiore). После успешного захвата упомянутых крепостей они осадили Рагузу, столицу всего народа (capo di tutta la gente), и держали ее в осаде в течение длительного времени, жители же оказывали им доблестное сопротивление. Оказавшись в отчаянном положении и испытывая острую нужду во всем, рагузинцы отправили послов к императору Михаилу, прося о помощи и умоляя не допустить, чтобы христиане попали в руки отвергающих Христа. Однако еще до прибытия послов император Михаил скончался, и его преемником стал Василий Македонянин. Тот, благожелательно приняв и внимательно выслушав рагузинских послов, проникся к ним состраданием и приказал снарядить флот из ста кораблей. Отдав его под начало адмирала патрикия Никиты, человека исключительного благоразумия, носившего прозвище Орифа, он послал его против варваров. Упорно осаждавшие город варвары, узнав от перебежчиков, что рагузинские послы отправились к императору, ввиду вероятной помощи с его стороны, поняли, что не смогут овладеть упомянутым городом в скором времени, и сняли осаду. Пойдя к той части Италии, которая ныне называется Лангобардией, они захватили город Бари и сделали его своим местом жительства. Нападая на соседние земли, они постепенно овладели всей Лангобардией, а затем и всеми землями вплоть до Рима. Однако хорваты, сербы и другие народы Скифии, о которых мы говорили выше, после событий в Далмации и помощи, оказанной императором Василием, отправили к нему послов с просьбой вновь принять их под покровительство империи. Василий, найдя их просьбу справедливой и достойной, охотно дал свое согласие и назначил им правителей из числа их соплеменников. Агаряне же, которые прежде осаждали Рагузу, совершая набеги на Италию, наносили ей неисчислимый ущерб. Император, желая изгнать их и понимая, что одного только флота Орифы для этого недостаточно, обратился за помощью к франкскому королю Людовику (Dolicho) и к папе римскому, прося их о помощи в деле искоренения в упомянутых краях столь жестокого и нечестивого племени. При этом он дал понять вышеупомянутым славянам и рагузинцам, которые перенесли осаду, что в этом походе ему потребуется их помощь. Объединенными усилиями было собрано большое войско. Благодаря огромному военному опыту Орифы Бари был взят с первого приступа. Франкский король, разбив в сражении Солдана, взял его в плен и увел со всеми оставшимися в живых агарянами. Так закончился первый поход Василия на Западе. Войско из рагузинцев и других славян долгое время после этого пребывало в Лангобардии под началом Прокопия, протовестиария императора Василия и военачальника славян и западных народов. Совершив со своим войском немало подвигов и истребив огромное число сарацин, Прокопий в конце концов поссорился со Львом, другим военачальником императора, командовавшим македонцами и фракийцами, и потерпел поражение от неприятеля из-за предательства своего соратника Льва. В том сражении пало немало славинов и рагузинцев». Так пишет Кедрин. Никого не должно удивлять, что столько веков назад рагузинцы уже пользовались немалым авторитетом, особенно в военных делах. Уроженцы страны, которой они ныне владеют, еще до пришествия в те края славян неизменно отличались воинственностью: как считают Дион, Мела, а из современных авторов — Франческо Бальделли и Абрахам Ортелий в «Тезаурусе по географии» в статье «Эпидавр», первоначально она была местом жительства парфинов. Последние как сражались с римлянами в эпоху расцвета Римской империи, так и не раз оказывали им помощь в борьбе с [их] врагами. О борьбе парфинов с римлянами можно прочесть у Диона Никейского в XLVIII книге, где он пишет, что при Помпее среди жителей Эпидавра, который является городом парфинов, возникли волнения, которые после нескольких сражений были подавлены Поллионом. В LVI книге он пишет о доблестной защите от римлян города Ретинум (Raetinum, Retino), или, как его называет Плиний, Ратанеум (Rataneum, Rataneo), остатки которого виднеются ныне у мыса Куманум (Cumanum Promontorium, Cauo Cumano), который находится во владениях рагузинцев: «...Такие события были в Риме... Те римляне, которые вместе с Германиком пошли на Рецинум, город в Далмации, понесли большие потери. Враги, теснимые превосходящим по численности римским войском, понимая недостаточность своих сил для прямого сопротивления, подожгли стены и прилегающие к ним постройки, причем сделали это так искусно, что огонь запылал не сразу и в течение некоторого времени был незаметен. Сделав это, они укрылись в цитадели. Ничего не подозревавшие римляне ринулись в яростную атаку, желая с первого приступа захватить и разграбить город. Войдя в круг огня, они заметили его лишь тогда, когда путь к отступлению оказался отрезан. Римляне оказались в крайне опасном положении: сверху их обстреливали враги, а снаружи пылал огонь. Они не могли ни закрепиться, ни развернуться и спастись. Укрываясь от обстрела, они отступали к пожару; отступая от огня — попадали под обстрел. Окруженные с обеих сторон, римляне гибли от полученных ожогов и ран. Такова была судьба большинства из тех, кто вошел в город, и лишь немногие, бросая в огонь тела павших и соорудив из них некое подобие моста, сумели спастись бегством. Между тем пожар достиг такой силы, что даже те, кто укрылся в цитадели, не могли там более оставаться и под покровом ночи покинули ее, укрывшись в подземных сооружениях». Вот что пишет о парфинах Дион. Высокое мнение римлян о парфинах подтверждают и слова Цезаря Августа, приведенные у Аппиана Александрийского в «Событиях в Иллирии». Он пишет, что Цезарь Август, выступая перед сенатом и упрекая в бездействии Марка Антония, ставил себе в заслугу покорение (в числе прочих иллирийцев) парфинов. Находясь в дружбе с римлянами, парфины, как мы сказали выше, не раз оказывали им помощь в войнах. Об этом упоминает Тит Ливий (V декада, 4-я книга): «Претор Аниций в Аполлонии, получив тем временем сведения о том, что произошло в Иллирике, послал письма Аппию с приказом ждать его у Генуса (Genusio) и на третий день прибыл в лагерь, пополнив свое войско вспомогательными отрядами парфинских iuniores (giouentu) — двумя тысячами пехоты под началом Эпикада и двумя сотнями конницы под началом Алгальса (Agalso). Он готовился идти на Иллирик с главной целью освободить бассанийцев от осады».