Славное море. Первая волна полностью

Прикрытые листьями ягоды не особенно бросались в глаза. А сейчас, открытые, они свисали такими тяже­лыми кистями, что даже у Матвея дрогнуло сердце. Он забыл и упрямого Очира, и других ребят, которые ждали его впереди, на тропе, и даже само дело, ради которого Чимит послал его на ледяной остров.

Было жарко. Хотелось пить. А ягоды, хотя еще и не совсем зрелые, такие пахучие, вкусные, приятно холо­дили, чуть пощипывали язык.

Левой рукой он приподнял ветви, а правой быстро обирал гроздья смородины. Собирал прямо горстью и также горстью отправлял в рот.

— Хватит! Пойдем! — крикнул он Очиру, отскочив от куста.

— Подожди минутку! — попросил Очир, торопливо засовывая ягоды в карманы.

— А ты лучше совсем приезжай к нам. Все твои бу­дут.

— Я, наверно, так и сделаю, — серьезно сказал Очир. — Я на лесничего буду учиться.

Такое признание понравилось Матвею. Он начал ло­мать ветви, сплошь усыпанные ягодами. Наломав охап­ку, передал Очиру.

— За это ругают нас. Для тебя только. На, неси. Ягоды обирай и кушай на ходу, а нас больше не задер­живай.

Увидев Очира с охапкой смородины в руках, ребята тоже начали ломать ветки.

Матвей схватился за голову.

«Что я наделал! Лесник узнает, стыда не оберешь­ся!»

Хотел прикрикнуть на ребят и осекся. Ведь он сам начал первым. Нужно было срочно что-то придумать для спасения смородины.

— Не разбредайся! — крикнул он громко. — Даль­ше пойдет мочажина. Там волки водятся.

Ребята стали отходить от кустов и собираться вме­сте.

— А разве у вас много волкоз? — почему-то шепо­том спросил Очир.

— Есть! — многозначительно ответил Матвей и пред­ложил:

— Давайте, ребята, петь. Под песню и идти легче, и любой зверь убежит.

И, не дожидаясь согласия ребят, он затянул:

Готовься в дорогу на долгие годы, Берн с коммунистов пример...

Ребята охотно и дружно подтянули:

Работай, учись и живи для народа, Советской страны пионер.

Забылись и ягоды и волки. Песня сблизила ребят. Ровней становился шаг. И бездорожье уже не мешало. В разбуженном лесу стало весело и по-домашнему уют­но. В нем теперь казалось светлее и просторнее, будто деревья сами незаметно расступались на пути.

Песня кончилась. Матвей затянул вторую:

По улице шагает Веселое звено, Никто кругом не знает, Куда идет оно.

Ребята подравняли шаг и грянули во весь голос-Друзья шагают в ногу, Никто не отстает, И песню всю дорогу, Кто хочет, тот поет..,

— Ну, вот и пришли, — сказал Матвей и показал рукой на знакомый остров.

— Так скоро? — изумился Очир.

НА ЛЕДЯНОМ ОСТРОВЕ

Перебраться на остров оказалось нелегко. Матвей поднял длинную сухую палку и стал измерять глубину протоки. У самого берега палка ушла в воду больше чем наполовину. Он вынул ее, примерил. Мокрая часть тычи-нины доставала до подбородка.

Матвей был самым рослым в группе.

— Это у берега. — Он   озадаченно   нахмурился.—

Л на середине с головкой. Что делать, Очир? — спросил Матвей.

Очнр поглядел на остров, плывущий навстречу воде, прищурившись, глянул на солнце. Оно уже катилось за горы на отдых.

Очир взял у Матвея палку, тоже опустил в воду, толь­ко в другом месте. Палка еле достала дно.

— Придется переплывать, — сказал он и бросил палку в сторону.

— Переплывать? А на чем?.. Тарас лодку еще когда пригонит.

— Зачем же лодка? — удивился Очир. — Поплы­вем так.

— А как же топоры и лопаты? На шею нх себе по­весим? С ними, брат, не наплаваешь.

«Не пр-р-р-о-ехать, не пройти», — слышалось в переливе воды на камнях.

— Может, топоры и лопаты перебросить отсюда? — неуверенно предложил Очир.

Матвей спустился к воде, подобрал пару небольших обкатанных камней и вернулся на прежнее место.

На секунду примерился глазами и со всего размаха бросил камень. Камень достиг острова, но упал у са­мой воды.

— А теперь ты, — сказал Матвей и подал Очиру второй камень.

Тот взял, взвесил его на руке, отошел дальше от во­ды и с разбегу запустил вперед.

Камень на этот раз булькнул в воде в трех шагах от острова.

— Вот, видел? А топоры нам и до середины реки не добросить.

Очир спокойно уселся на траву. Похлопал по земле ладонью.

— Отдыхай, ребята. Будем ждать Тараса с лодкой.

Это не устраивало Матвея. Но он не стал спорить, в раздумье расхаживая по берегу.

На берегу пахло медом. Бабочки, похожие на цве­ты, кружились над полянкой. Но Матвей не замечал их, он то глядел на остров, то на протоку, глубина которой разрушала все планы.

У берега вода текла спокойно и блестела сталью. Но чуть дальше вода сверкала так, будто под ее тонким слоем рассыпаны осколки стекла.

Это заинтересовало Матвея. Он стал приглядывать­ся. Полоса тянулась наискось до самого острова. И чем она уходила дальше, тем становилась шире.

— Мелкое место! — крикнул он и побежал вдоль бе­рега. Остановился: здесь мель подошла почти к самому берегу. Матвей отважно шагнул в воду.

— Ура! Мелко.

По броду мальчики благополучно перешли протоку. Как только они ступили на остров, там поднялся пере­полох. Оказалось, что остров густо заселен птичьей мел­котой.