Ребята недоумевали, почему остров, представляющий собой крышу ледяного погреба, так понравился птицам, как будто в тайге нет для них подходящего теплого места.
Матвей объяснил, что птицам гнездиться на острове безопасней. Вода оберегает их от лисиц, горностаев и росомахи, которые любят поедать яйца и птенцов на Большой земле.
Над ребятами бойко порхала с сердитым писком славка-завирушка. Матвей знал, что ее гнездо трудно найти: оно или в кустарнике, или на молодой лиственнице, и за нее не беспокоился.
Но многие птицы вили гнезда прямо на земле. Ребята могли их нечаянно раздавить. Поэтому он решил поскорей увести всех к воде и начать заготовку льда.
Но увести ребят отсюда оказалось куда труднее, чем от сладких ягод. Они начали шарить по кустам.
Из-под ног Очира испуганно вспорхнула серенькая птица, побольше славки.
— Стой! — крикнул Матвей. — Не шевелись!
Он осторожно подошел к Очиру и стал медленно раздвигать перед ним траву. Под укрытием толстогб дудника прямо на земле пряталось гнездо, а в нем хором пищали пятеро желторотых птенцов.
— Не дыши! — сказал Матвей. — А то родители узнают нас по запаху и откажутся от своих детей. Пошл и!
— Чьи это дети? — шепотом, прикрывая рот рукой, спросил удивленный Очир.
— Сверчковые.
— Что за сверчки? Это же птицы!
— Таежный сверчок называются. А по-ученому камышевкой зовут. Ну пошли лед рубить!
— Откуда ты все это знаешь? — допытывался Очир, которого немало удивляла такая осведомленность Матвея.
— От отца, от лесника. В школе книжки беру. Сам в два глаза вижу.
Найти подходящее место для рубки удалось не сразу.
С солнечной стороны лед сильно таял. Над ним, словно крыша, навис толстый слой земли, на котором росли тальники и молодые лиственницы. Земля осыпалась на тающий лед и грязью стекала вниз.
Матвей решил поискать более чистый лед и вместе с Очиром обошел вокруг острова.
Они нашли его с северной стороны. Сюда совсем не заглядывало солнце. Лед прикрыт свисающим карнизом земли.
Брать его из-под карниза было неловко и опасно. Карниз мог обрушиться. Подумав немного, Матвей стал подрубать сверху земляную крышу.
Тяжелый пласт оборвался и грузно скатился в реку, открыв ослепительно белую глыбу льда.
В это время Тарас пригнал лодку.
— Ой, я думал, у вас уже гора льда, — сказал он разочарованно.
— Гора и есть, — ответил Очир.
Тарас, весь потный от напряженной работы веслом и шестом, не принял шутки.
— Такую гору не увезешь. Вы, наверно, думали, что ледяной остров на буксире пойдет за нами.
Через полчаса в сплошной стене льда образовалась пещера. У ее устья клубился пар. Из пещеры ребята выкатывали куски льда и относили в лодку.
Тем, кто рубил, стоять на льду в тапочках было холодно, и они по очереди выходили греться на солнце. Таскать холодные глыбы льда тоже нелегко. Но ребята старались изо всех сил. И Матвей видел, что он управится почти в срок.
Лодку со льдом Матвей приказал накрыть широколистым дудником и тальником. Когда лодка стала похожа на зеленую копну травы, Матвей скомандовал:
— По местам!
Ребята отчалили от берега. Стремительная вода подхватила лодку и быстро понесла вниз, к Байкалу.
ПРИКАЗ ЧИМИТА
На следующий день первый улов оказался самым богатым за все дни. Но Чимит почему-то хмурился, черпая рыбу из мотни. Возле корзины стояли Валя с Дулмой.
Чимит оперся на черпак.
— Знаешь, Валька, дело к тебе!..
— Что еще? — Она поправила тяжелые косы.
— Рыбы у нас -много, хоть ловить отказывайся, — продолжал Чимит.
— Только дело наладили. Зачем отказываться? Глаза у Дулмы удивленно расширились. Даже ей
работа теперь не казалась в тягость. Что еще выдумал этот Чимит? В амбаре еще столько места есть, ловить да ловить.
— Не спасти нам рыбу, лед тает, пропадет. Ее перерабатывать надо. На завод послать. Может, ты, Валентина, сбегаешь на комбинат? Сообщишь, что у нас рыбу девать некуда. Они ведь не знают.
Валя надула губы.
— Ничего себе, «сбегаешь» — пятнадцать километров!
— Больше некому поручить. Ребята на неводе. Городские не найдут.
Валя недовольно кусала губы. Ей не хотелось уходить хоть и от трудной, но веселой артельной работы.
— Иди, Валя. Даю тебе пионерское поручение... Приказ!
— Сказал бы с утра...
— Ничего, придешь засветло. Ты шаговитая.
— А если мама не пустит?
— Как не пустит! Рыба погибнет! Наталья Цыреновна велела.
— Так бы и сказал...
— А я? — растерянно спросила Дулма.
— Тебя отпустить, кто же работать будет? Последние слова немного утешили Дулму.
Валя ушла, не сказав больше ни слова. Чимит долго смотрел ей вслед. На душе у него было тревожно. Почему он послал в дальний путь Валю и ни с кем не посоветовался? А ей соврал, что Наталья Цыреновна велела.
«Надо было, вот и послал, — оправдал он сам себя. — Когда тут бегать советоваться? Дело же горит. А если с ней что случится в дороге? Нет, не случится. Валя не такая, она смелая». Но тревога не уменьшалась, а росла.
