В 1969 году Генри было двадцать шесть, они с Карен жили в Айленд-парк, всего в паре кварталов от Поли. Каждый из супругов владел новеньким «Бьюиком Ривьера», шкафы в доме ломились от модных вещей. У Генри было пятнадцать тысячедолларовых костюмов Бриони, больше трёх десятков шитых на заказ шёлковых рубашек и две дюжины пар туфель из кожи аллигатора, подобранных в тон костюмам и кашемировым спортивным пиджакам. Чтобы развесить все вещи, супруги порой воевали за вешалки. Ящики их секретеров трещали от набитых туда браслетов, тонких золотых и платиновых часов, сапфировых колец, антикварных брошек, золотых запонок и спутанных клубков золотых и серебряных цепочек.
У Карен были служанка и четыре норковые шубы. Она даже в магазин ходила в норке, а когда ей требовались деньги, просто раздвигала указательный и большой пальцы, показывая толщину пачки: от сантиметра до трёх. Комнаты детей были завалены игрушками из магазина «ФАО Шварц», а обшитый сосновой доской подвал набит подарками — колясками размером с яхту, кашемировыми кашне, подушками с вышивкой, импортной детской одеждой, наборами серебряных ложечек и целым зверинцем гигантских мягких игрушек.
Генри обзавёлся всем: деньгами, авто, украшениями, шмотками и — немного погодя — любовницей. Для большинства умников иметь постоянную подружку считалось нормой. Почти все друзья Генри так и поступали. Разумеется, и речи не шло о том, чтобы бросить жену и оставить семью, однако красоткой можно было щеголять перед друзьями, снимать ей квартиры, снабжать машинами, краденой одеждой и ворованными ювелирными изделиями. Любовница считалась признаком успеха, вроде породистой лошади или моторной яхты, и даже лучше: самое дорогое приобретение из возможных.
Пару дней спустя Поли пожелал узнать, что за девушек мы встретили. Сказал, что Питер словно околдован. Целыми днями не может говорить ни о чём ином. Вералин то, да Вералин сё — Поли уже подустал. Он хотел повидать эту волшебницу Вералин. Я понял, что его что-то беспокоит, но Поли не сознавался, что именно, пока мы в следующую субботу не подъехали к дому девушек.