Мы уже проехали пару кварталов, когда я заметил, что люди на улице машут нам руками. И кричат что-то. Они показывали на задние двери кузова. Я высунул голову из окна кабины и увидел, что Джимми с грузчиками забыли запереть эти двери, и мы катим по Девятой авеню, разбрасывая по всей улице коробки «Ларедо». Уму непостижимо. Люди кричали нам, а мы притворялись, будто ничего не слышим, но, когда повернули за угол, увидели припаркованную прямо впереди полицейскую машину. Опаньки. Я сказал Стэнли: «Паркуйся, я закрою задние двери». Он посмотрел на меня совершенно пустым взглядом. Я сказал: «Иначе нас тормознут». Он сконфузился и признался, что мы не сможем выйти из кабины — включится сигнализация. Потому что он очень старался запомнить код безопасности, но всё-таки его забыл. Если я выйду из машины посреди Девятой авеню, взвоет потайная сирена.
Помню, мы с минуту посмотрели друг на друга, сказали: «Да ну на хрен», — и полезли из кабины через окна. Со стороны это выглядело, должно быть, совершенно изумительно. Спрыгнув на мостовую, мы дали дёру. Убедившись, что нас не преследуют, вернулись на склад, где застали злющего Джимми. Тот парень продолжал его доставать. Он угрожал Джимми. Говорил, что ни одна машина здесь больше не разгрузится, пока он не удостоверится, что все рабочие — члены профсоюза. Парень был безнадёжен.
В ту же ночь Джимми послал Стэнли Даймонда и Томми Де Симоне в Нью-Джерси с приказом приструнить этого профсоюзного активиста. Они должны были лишь слегка припугнуть его. Просто напомнить, что вредно совать нос в чужие дела. Вместо этого они грохнули упрямца. Уж больно обозлились, что он не послушался Джимми и что жил в каких-то трущобах в Нью-Джерси, куда им пришлось тащиться среди ночи, чтобы с ним поговорить. Всё это их так завело, что они не сдержались и убили его.
