А новых то людей нет, — тяжело вздохнул он. — Кого в прошлом году привезли, тех уж всех давно по местам определили, всем своё место нашлось.
А нов…, — запнулся он.
— Нет, и вероятнее всего уже никогда не будет, — с тяжёлым обречённым вздохом согласился с ним профессор. — Вести нехорошие доходят от тех, с кем прошлым годом дела вели по покупке твоих обозников. Так говорят, нынче положение чуть ли не вдвое хуже прошлогоднего. Все тропки, дорожки перекрыли, не просклизнёшь. Так что, новеньких в этом году не жди. Если только Сидор чего ещё не удумает, столь же хитроумного.
Всё пришли, — подошёл он к низкой и широкой дубовой двери в одном из множества внешне неприметных коридоров.
— Как ты их различаешь, — недовольно проворчал Корней, стоя перед совершенно неприметной серой дверью. — Хоть бы номерки повесил, всё понятнее было б.
— Повешу, — покладисто согласился профессор. — Как только, так сразу. Вот только цифирек у кузнецов закуплю, сотни три штучек разных, так сразу и понавешаю, где только можно. Или краски достану, — равнодушно зевнул он, не собираясь обсуждать с Корнеем не касающиеся того вещи.
Достав из кармана длинный тонкий металлический ключ с замысловатой кованной бородкой, профессор вставил его в накладной замок, висящий на широких кованых полосах, перехватывающих поперёк дверное полотно, и с натугой провернул заскрежетавший в замке ключ.
— Не смазан, зараза, — тихо выругался он себе под нос. — Сразу Васятка, ленивец, не смазал, а теперь постоянно руки не доходят.
Надо генеральную ревизию провести, и навести наконец-то порядок, — продолжал ворчать он, распахивая перед Корнеем дверь. — Вот! — махнул он рукой вперёд.
— Что вот? — не менее ворчливо поинтересовался Корней, мрачно глядя в чернущую, непроглядную темень прямо перед собой.
— Что вот? — с отчётливо различимой в голосе издёвкой повторил он вопрос.
— Вот — значит снаряды, — с тяжёлым обречённым вздохом проговорил профессор. — Опять Васька шельмец забыл лампы заправить, — пошуршал он чем-то сбоку от входной двери. И подняв над ухом небольшую металлическую канистру, с отчётливо разлившимся в воздухе запахом керосина, профессор с тяжёлым вздохом опустил её на пол. — Ну, Васька! Лодырь!
Пусто, — уныло констатировал он. — Значит, толком ничего сейчас не посмотрим. Жаль, я надеялся похвастаться.
Но, хотя бы для предварительного ознакомления хватит и того света что у нас с собой есть. Глядите, батенька.
Подняв высоко над головой принесённый с собой фонарь, профессор осветил короткий ряд больших и по одному виду тяжёлых ящиков, тянущийся куда-то в темень.
— Не густо, — уныло констатировал он, глядя на ящики. — Зато есть куда расти, точнее складывать. Пещерку тут под землёй ого-го какую выкопали.
— И зато ящики зелёные, — ухмыльнулся в ответ Корней. — Точь в точь как вам с Сидором нравится. Стиль — милитари, как называет его моя Машка.
— Неправда, — возразил профессор. — Димон этот цвет тоже изрядно уважает. Именно он настоял, чтоб ящики покрасили именно в зелёный цвет, хотя на тот момент зелёной краски у нас не было.
— Да и сейчас негусто, — мрачно констатировал профессор. — Хоть собственное лакокрасочное производство затевай. А нам только ещё и этого на свою несчастную шею не хватало.
— Ну и? — насмешливо поинтересовался Корней. — Чего ради ты меня притащил в свои казематы? Что я, этих снарядов на поверхности не видел? Полчаса назад как отстрелялись.
Подойдя к крайнему ящику в невысоком штабеле, он небрежно откинул крышку и заглянул внутрь, высоко подняв над головой свой фонарь.
— Ну вот, — грустно констатировал он. — Что и требовалось доказать. Они самые, родненькие, сто десяти миллиметровые для моей новой гаубицы, которая совсем не новая, а хрен знает что, — тяжело вздохнул он. — Ну и? Что ещё?
Это добро можешь больше не показывать, — небрежно махнул он рукой. — Убоище. Взрывается каждый пятый, а четыре пятых если кого и способны убить, то лишь при прямом попадании. А подобного, как ты понимаешь, попробуй ещё добиться.
— Таких ты не видел.
— Ну, конечно., — недовольно проворчал Корней. — Не далее получаса назад сам же на своём горбу эти же ящики по батарее и таскал. Туда-сюда, туда-сюда…
— Эти, да не эти.
Подойдя ближе к штабелю, профессор со вздохом захлопнул крышку ящика перед носом Корнея.
— Вот потому-то я тебя сюда и притащил, чтоб показать, что у нас есть нормальные снаряды. Чтоб не быть голословным.
— Лучше б ты наверху показал, — с невесёлой усмешкой бросил в ответ Корней. — А так, — раздражённо поморщился он. — Одна пустая ваша с Лёхой говорильня. Тот тоже мне все уши прожужжал, какие у него хорошие снаряды. Да только взрывается из них не каждый, далеко не каждый. Двадцать процентов — это не просто плохо, это полный ужас.
Ну, что ещё тут есть посмотреть? Показывай!
— Не веришь, — с осуждением покачал профессор головой.
— Не верю, — согласно кивнул Корней. — Так не делают. На испытаниях показывают дерьмо, а потом приводят в подземный гадюшник и уверяют, что у них в загашнике есть лучшее. Вот оно, гляди и радуйся. Нет! Так не бывает. Смысла не вижу.
