На полках компанию книгам составляли семейные фотографии в рамках, как групповые, так и портреты.
Хотя мать и отец присутствовали на некоторых групповых фотографиях, чаще встречались лица детей, Тимоти и Захари.
Мальчиков снимали в период от трёх-четырёх лет до, возможно, двадцати. Иногда они позировали, иногда — нет.
Крайт не мог вспомнить, где ещё он видел столько улыбок. Столько смеющихся лиц. Семью Кэрриер, похоже, всегда переполняли радость и веселье.
Что ж, Крайт полагал, что в самом ближайшем будущем все изменится.
Коридором Крайт прошёл к кухне и остановился у открытой двери.
У раковины, спиной к нему, стояла женщина. Она снимала кожицу с яблока и вычищала середину.
«Эти глупые слова» удавались ей очень даже хорошо, пела она легко и медленно, словно выговаривая текст, отчего он приобретал столь необходимую меланхолическую нотку.
Кухня и семейная гостиная плавно переходили одна в другую. Разделял их стол с приставленными к нему шестью стульями с высокими спинками.
Крайт мог легко представить себе Тима, сидящего за этим столом. Мальчиком Тим, должно быть, ел за ним много-много раз, в силу своих габаритов напрягая семейный бюджет.
Над столом висела красивая бронзовая люстра: стилизованные птицы, сцепленные друг с другом, кружили вокруг восьми ламп под медными резными абажурами.
Закончив чистить яблоко, женщина взяла другой нож, разрезала им яблоко пополам и начала резать на дольки над миской, которая стояла на разделочном столике у раковины.
Руки у неё были проворные, с длинными пальцами. Крайту они понравились.
Когда женщина допела песню, Крайт её позвал:
— Мэри?
Он ожидал, что она вздрогнет. Вместо этого она спокойно повернулась к нему, разве что глаза раскрылись чуть шире.
Лет пятидесяти с небольшим, она могла бы быть его матерью, если у него когда-либо была мать, но оставалась стройной и привлекательной женщиной.
— Вы знаете «А время проходит мимо» из «Касабланки»? — спросил он.
Она не спросила: «Кто вы?»
— Я смотрел этот фильм сорок два раза, — продолжил Крайт. — Нравится мне смотреть одни и те же фильмы. Всегда знаешь, что тебя ждёт.
Он видел, что она думает о ноже, который держала в руке. И при этом прикидывает расстояние до кухонной двери, хотя и не смотрит на неё.
Прежде чем она окончательно оценила ситуацию, Крайт выстрелил в неё. Пневматический пистолет, который он достал из матерчатой сумки, издал негромкий звук, и дротик-шприц вонзился в её правую грудь.
На ней была клетчатая жёлто-синяя блузка и, скорее всего, бюстгальтер. Два слоя материи не могли помешать поступлению препарата в кровь.
Укол дротика заставил Мэри зашипеть от боли. Она выдернула его из груди и бросила на пол, но быстродействующий транквилизатор впрыскивался мгновенно.
— Может, потом вы споёте мне «А время проходит мимо», — сказал Крайт. — Я уверен, слова вы знаете.
Она схватила нож, которым снимала кожуру и вычищала середину яблока, и швырнула в Крайта. Конечно же, промахнулась.
Повернулась к кухонной двери со вторым ножом в руке, но ноги её подогнулись. Свободной рукой схватилась за столик, чтобы не упасть.
Крайт обошёл центральную стойку, направляясь к ней.
Голова женщины стала опускаться, но она вскинула её. Глаза сверкнули.
Нож выскользнул из пальцев, упал на пол.
Крайт ногой отшвырнул его и подхватил потерявшую сознание Мэри до того, как та упала.
Отнёс её к столу. Тело стало таким податливым, что чуть не соскользнуло со стула, на который он усадил Мэри.
Крайту пришлось наклонить её вперёд, положить руки на стол, голову — на руки. В таком положении она вроде бы держалась на стуле.
Закрыв парадную дверь на врезной замок, он вернулся на кухню. Положил матерчатую, сумку на обеденный стол.
На случай, если у Кэрриеров такие же соседи, как у Бетани и Джима, привыкшие заходить без стука, Крайт опустил жалюзи на кухне и сдвинул шторы в семейной гостиной.
Вытащил из матерчатой сумки две пары полицейских наручников. Приковал левое запястье Мэри к левому подлокотнику стула.
Она же, лёжа головой на столе, начала похрапывать.
Второй парой Крайт соединил ножки стула и стола. Быстро прошёлся по дому, не для того, чтобы посмотреть, как жила эта семья: хотел убедиться, что в доме, кроме него и Мэри, никого нет.
Увидел лишь своё отражение в нескольких зеркалах, больше никого. Подмигнул одному отражению, показал кулаки с вскинутыми вверх большими пальцами другому.
У Кэрриеров было два автомобиля: шестилетний «Субербан» и более новый «Форд Экспедишн». Уолтер уехал на «Субербане» на работу, но «Экспедишн» стоял в гараже, готовый верой и правдой послужить Крайту.
На кухне он взял дольку яблока из миски. Хрустящую и вкусную. Побаловал себя второй долькой.
За столом в горле у Мэри что-то булькнуло, она перестала храпеть.
В редких случаях аллергическая реакция на транквилизатор могла привести к анафилактическому шоку и смерти.
Он подошёл к Мэри. Она дышала. Пульс медленный и ровный.
