Заночевали мы посреди холмов, потому что глюка хватило часа на полтора, а кроме него водить машину никто не умел. По пути мы подстрелили зайца, выскочившего откуда-то под свет фар, кое-как поджарили на костре и съели, разгрызая мелкие косточки и выплевывая клочки шерсти. С кусочком мяса в желудке жизнь показалась приятнее. Лани мы уложили на переднее сидение, а сами: я, Лусия и Ната — кое-как примостились на заднем. Мужчинам пришлось довольствоваться глюковым плащом, расстеленным на голой земле возле колес.
Утром нам повезло найти приличную дорогу и через несколько часов мы въехали в большой город. «Добро пожаловать в Моней!» — красовалось на придорожном щите.
Первым, кого мы встретили в этом городе, был полицейский, который сидел возле бензоколонки и читал газету. Когда мы остановились спросить дорогу к больнице, он опустил газету и долго смотрел на изуродованное лицо Джинна. Джинну пришлось переспросить дважды прежде, чем он ответил. Больница оказалась в нескольких кварталах от центра города, как раз напротив школы для мальчиков. По меньшей мере, человек пятнадцать из них высыпали на улицу и с восхищением следили, как мы въезжали во двор больницы. Видимо, автомобили в этом городе все еще были в диковинку.
Мы ввели Лани в приемный покой, где на нас уставилась пожилая медсестра в синем с белым фартуком одеянии. Безусловно, мы представляли живописную группу: Джинн в его черном плаще и камзоле, я в пятнистой форме морской пехоты, Лани в синем мундире королевской гвардии и Лусия в шерстяном платье с юбкой до пола и с вышитом на левом плече знаком королевской кухни.
— Актеров не принимаем! — сказала медсестра. — Ступайте в больницу для неимущих!
Денег у нас действительно не было (в тюрьме отобрали все), но это еще не повод уморить гвардейца в больнице для неимущих. Мы переглянулись. Джинн погладил под плащом автомат и громко велел Лусии оставаться вместе с Лани.
— Где у вас главврач принимает?
Сестра ткнула пальцем себе за спину. Джинн взял меня под локоть, и мы отправились искать главного. Врач был занят, но мы проявили настойчивость, И вскоре он брезгливо осматривал рану.
— Сколько стоит лечение по высшему разряду?
Доктор назвал явно завышенную цену, медсестра победно подняла бровь, но мы не сдавались.
— Хорошо, — сказал Джинн, — через полчаса я привезу означенную сумму и, не дай Бог, к тому времени нашему товарищу не будет оказана должная помощь. Я разнесу ваше заведение ко всем чертям!
Мы с ним вышли во двор. Ната целовалась с Каем, Берт старательно смотрел в небо, а маэстро Талад что-то вдохновенно вещал толпе мальчишек, облепивших наш автомобиль, Джинн шикнул на мальчишек, мимоходом надавил клаксон, заставив влюбленных отпрянуть друг от друга, и уселся за руль. Мы поспешно забрались в легковушку и отъехали от больницы целый квартал прежде, чем решено было устроить совещание. Джинн остановился напротив автобусной остановки, и пассажиры общественного транспорта с удовольствием на нас глазели.
— Нужны деньги, господа, какие будут предложения? — поинтересовался Джинн.
— Мы могли бы дать концерт, — задумчиво произнес маэстро.
— Дозвольте узнать, на чем вы собираетесь играть? — Берт был настроен более трезво.
— Если бы мы поехали к моим родственникам!.. — пылко начала Ната.
— Ваши родственники находятся по ту сторону границы, а я сейчас не намерен покидать сектор.
— Кроме туманных мыслей о грабеже банков, у меня в голове ничего нет.
— Ты умеешь грабить банки? — изумился Джинн.
— Мы могли бы что-нибудь заложить, — впервые подал голос Кай.
Кроме одежды, автомобиля и автомата, у нас ничего не было. Выбор пал на автомобиль. Мы заложили его у хозяина маленького ресторанчика со смешной фамилией Чушки. Хозяин рвался купить наш транспорт, но глюк увильнул от окончательного решения, обретя тем самым бесплатный обед для всех. Мы еще сидели за столом, когда глюк уже вернулся из больницы с сообщением об оплате лечения и о том, что Лусие разрешили остаться при Лани. Повеселевший после еды маэстро пообещал нам всем место в театре, если мы освоим игру на ударных инструментах.
— Хозяин, где в вашем городе можно достать лошадей?
При слове «лошади» Чушки насторожился, потом расцвел широкой улыбкой и пообещал нам немедленную помощь, если мы все же решимся продать ему автомобиль. Джинн дал ему две монеты (его же собственные) и пообещал подумать после возвращения.
Договорившись с музыкантами и Натой о встрече через двое суток, мы взяли лошадей под уздцы и тихо пошли по улицам города. Снова прошли мимо бензоколонки и давешнего полицейского. Он сидел на том же месте и все так же читал газету.
