– Ты мне не расскажешь? – Она вздохнула. – Я думала, ты выше мелкой жестокости. – Она потерла лоб. – Миас была бы выше, и она выбрала тебя. Неужели тебе так трудно проявить сострадание? Трудно рассказать мне правду перед тем, как ты меня прикончишь? Она бы этого хотела. – Тиртендарн наклонилась вперед, и он снова видел перед собой не правительницу, а обычную женщину. – Полагаю, ты научился командовать кораблем, но оказался неспособен проявить участие.
– Она не умерла, – прошептал он, потому что этого просто не могло быть.
Если Миас умерла, тогда все, что он делал, окажется бессмысленным. Боль, смерть и страдания – все напрасно. И кто он тогда после этого?
– Что ты сказал, Твайнер? – Вспышка в голубых глазах, потрясение. – Не умерла?
– Она у тебя.
– У меня? – Смятение. – Ты надо мной смеешься?
– Нет, – ответил Джорон. – Ты ее забрала. Ты послала за нами флотилию после того, как мы захватили Слейтхъюм, Миас осталась у них в руках.
– Все не так, – сказала Тиртендарн. – Вы развязали сражение и сумели выбраться из гавани Слейтхъюм. А моя дочь там умерла.
– Она там не умерла, – повторил он.
Тиртендарн встала, Джорон увидел смятение на ее лице и уже знал, что она ему поверила и его слова потрясли могущественную, сильную правительницу. Он не мог этого понять, и у него даже на миг возникли сомнения: неужели после боли и страданий, через которые он прошел во время взятия Слейтхъюма, он каким-то образом запомнил те события неправильно. Вдруг он только их вообразил и так хотел, чтобы Миас уцелела, что с тех пор жил в каком-то странном сне? Весь его мир был сном? Вымысел распадающегося разума, больного и дырявого, как его кожа? Но нет, он посмотрел на костяную ногу. Коснулся рукояти ножа, висевшего на бедре. Подумал о Диниле, который сейчас сидел у костра Старухи вместе с другими погибшими детьми палубы. О Брекир и остальных супругах корабля, что служили вместе с ним, и о командах – всех людях, стремившихся вернуть Миас.
– Вы лжете, – сказал он, хотя понимал, что она делает это не сознательно. Знал, глядя на ее лицо, на тело, охваченное болью. – Вы должны лгать, – продолжал он и попытался поверить в свои слова. – Она отдала себя в руки ваших супруг кораблей в обмен на то, что весь ее флот сможет покинуть остров. У нас не было других шансов на спасение. – Она смотрела на него, Джорон увидел, что шок отступает, а на его место приходит нечто жесткое и расчетливое.
– Даже ее жизнь, Джорон Твайнер, – проговорила Тиртендарн Джилбрин, – не стоила того, чтобы отпустить пиратский флот. Как бы сильно я ее ни любила, я бы никогда на это не согласилась.
– Им не нужна была жизнь Миас, – сказал он. – Их интересовали ее знания. Она сумела поднять кейшана у Скалы Маклина. – Джорон прекрасно знал, что это ложь, которая горечью наполнила его рот.
Однако он видел, какой эффект его слова произвели на Тиртендарн. Сначала ликование, что дочь жива, затем недоумение. А потом страх? Он не успевал все обдумать… когда их прервали.
– Хранитель палубы! Хранитель палубы! – Он повернулся, к нему бежали Квелл и Нарза. – Это ловушка, морская стража уже рядом.
Он повернулся к Тиртендарн и вытащил из ножен прямой меч.
– Обман, – сказал он. – Проклятье Старухи, я почти вам поверил. – Он указал на нее клинком. – Вы умрете первой.
– Возьмите меня в заложники, – сказала Тиртендарн.
– Что?
– Я клянусь Матерью, Девой и Старухой, все, что я сказала, правда, а те, кто сюда бегут, не имеют ко мне никакого отношения. Я скажу им, чтобы они отступили, я хочу поговорить о моей дочери более подробно. Здесь что-то не так.
Джорон уже слышал крики.
– Хранитель палубы? – позвала его Квелл.
Тиртендарн сошла с трона, держа руки перед собой – показывая, что у нее нет оружия.
– Возьмите меня в заложницы прямо сейчас, – сказала она, и ее голос стал похож на голос отдававшей приказы Миас. Джорон так и сделал, схватив ее за горло и приставив клинок к шее, Квелл и Нарза встали по бокам от него.
В зал вбежала морская стража, вооруженная копьями, за ними – мужчины с арбалетами. Следом появился Индил Каррад, который спокойно подошел к ним, словно разгуливал в приятный вечер по побережью.
– Отошли стражу, Каррад, или они меня убьют, – сказала Джилбрин, но он продолжал идти к ним и улыбаться.
– Если честно, – сказал он, – Твайнер оказал бы мне услугу. – Джорон почувствовал, как напряглась в его руках Тиртендарн.
Джорон не мог говорить. Все вокруг стало расплываться, ему показалось, что его разум пронзен осколком кости или арбалетным болтом. Что происходит? Как Каррад сюда попал? Неужели Меванс его отпустил? И почему?
– Кажется, я пришел вовремя, как раз в тот момент, когда Джорон сказал, что Миас призвала кейшана. – Каррад остановился и почесал щеку. Зевнул. – А она говорит, что этой способностью обладает Джорон Твайнер. – Грудь Каррада под изящными ремнями блестела от масла. – Я надеялся добраться до тебя, Твайнер, до того, как у тебя состоится разговор с Тиртендарн, но усмирение твоего человека заняло у меня больше времени, чем я рассчитывал.
