Женщины переглянулись, и Джорон почувствовал, как что-то у него внутри сжалось. Они были убийцами – верными ему и Миас – но убийцами. Они не знали ни милосердия, ни жалости, их мало интересовал кто-то другой. Но и он стал таким же – сколько людей умерло от его руки? А когда он думал о Тиртендарн, в нем поднималась такая волна гнева, что он сжигал все мысли о сострадании для других или для себя, и теперь шагал по узкому коридору, мрачный, полностью сосредоточившись на своей цели. Они остановились у двери с висячим замком. Нарза достала ключ, отперла его, приоткрыла дверь и заглянула в щель. Затем поманила их за собой, и они оказались в более широких коридорах Великого Жилища, однако гораздо ниже тех мест, где бывал Джорон.
– У тебя есть ключ? – спросила Квелл. – Это странно.
– Мой замок, – ответила Нарза. – Чтобы не пускать других.
Квелл посмотрела на нее и кивнула.
– Идем дальше, – сказал Джорон.
И они двинулись вперед.
Они шли дальше, и Джорон вдруг почувствовал волнение и тревогу, мысли перескакивали с одной на другую, тело переполняла энергия, и он понимал, что жаждет действия. Он так долго ждал, вынужденный играть чужую роль. Но теперь снова стал Черным Пиратом, который совершает неслыханные поступки: пробирается в места, где неприятель имеет огромное численное превосходство, всех обманывает и с триумфом покидает логово врага. Он хорошо знал эти истории, сам придумал многие, даже платил певцам и музыкантам, чтобы они их распространяли. Ложь, конечно, – он никогда сознательно не шел туда, где противник имел преимущество. Он не был глупцом. Тем, кто так поступал, рано или поздно изменяла удача, и они погибали.
Несмотря на то что его переполняла энергия и он был готов к схватке, он знал правду. Понимал, какой курс выбрал и что почти наверняка для него все здесь закончится.
– Квелл, – сказал он, – Нарза. – И остановился. Они тоже остановились и повернулись к нему. – Возвращайтесь обратно, уходите, – сказал он, – вам… – ему не хватило слов. Он не знал, что сказать, точнее, не хотел произносить это вслух. Но он должен был. Слова, которые рвались из него. – Вам нет нужды здесь умирать. – Квелл шагнула вперед, не спуская с него взгляда.
– Приговор вынесен, хранитель палубы, – сказала она, – только день казни не определен. – Она положила руку ему на плечо. – Я пойду туда, куда идешь ты.
Он посмотрел на Нарзу.
– Я должна супруге корабля, – сказала Нарза, повернулась и пошла по коридору пустого здания, а Джорон не мог поверить, что это то самое место, где он уже бывал.
Тогда повсюду было полно охраны, жриц Старухи, избранников и дарнов, все они о чем-то говорили, все искали власти. А теперь он попал в склеп, в воспоминания, место, слишком большое для людей, которые здесь находились.
– Здесь должен кто-то быть, – сказал Джорон, когда они вышли в главный коридор, в котором сходились спиральные лестницы, ведущие на верхние уровни, где днем находились сотни хорошо одетых людей.
И даже ночью он ожидал увидеть тех, кто спешил по своим делам, – но только не такую абсолютную тишину.
– Так даже лучше, – сказала Квелл.
– Нет, – возразил Джорон. – Это нехорошо. Если все так резко меняется, значит, на то есть причина. Подождите здесь, – добавил он. Квелл остановилась. Нарза замедлила шаг и также остановилась. – Тут должен кто-то быть, – повторил он. – Пустота наводит меня на мысль о ловушке.
Возможно, Индил Каррад сумел каким-то образом отправить сообщение, и, если это случилось, что с Мевансом? Только вот зачем Карраду так поступать?
– Здесь всегда так, – сказала Нарза. – Днем гораздо больше народу. Но по ночам она всех разгоняет.
– Ты уже тут бывала? – спросил Джорон.
– Каждую ночь.
– И Тиртендарн все еще жива? – удивился Джорон.
Нарза посмотрела на него своими черными глазами.
– Я не знаю ни одного способа получить у кого-то информацию, если не считать боль, – ответила она.
– Но ты не хочешь так поступать? – спросил Джорон.
Нарза пожала плечами.
– Мне без разницы, – спокойно ответила она. – Но мать и дочь имеют много общего. Потребуется больше времени, чем одна ночь, чтобы сломать любую из них.
– Тогда какой смысл во всем этом? – спросил Джорон. – Зачем ты нас сюда привела?
Нарза снова пожала плечами.
– Миас выбрала тебя, – ответила она, – и ты ее освободишь.
Она повернулась и подошла к ближайшему уклону, а Джорон почувствовал, что на смену возбуждению приходит страх перед неудачей.
Что он может сделать? Как поступить?
Они поднялись сначала на один уровень, потом на другой, все ближе подходя к тому месту, где на своем троне, который держали статуи детей, вырезанные из костей кейшана, сидела Тиртендарн.
Что он станет делать?
Они приближались к единственному человеку на архипелаге, который знал ответы, в конце долгого пути, на котором он пролил моря крови, от одного шторма к другому. Столько крови, столько мертвецов, и сколько всего утрачено.
