– Так вот как Мадорра контролирует нашего Ветрогона. – Теперь Джорон говорил больше для себя, чем для находившихся в камере женщин. – Она защищает своего ребенка, а я этого не знал и ничего не сделал, чтобы ей помочь.
– Со временем твой Ветрогон сдастся, Твайнер. И будет делать то, что хочет Мадорра. Какая мать поступит иначе?
– Но если пророчество истинно, – сказал Джорон, – то Ветрогон умрет, а вместе с ней погибнет яйцо.
Джилбрин покачала головой.
– Яйца ветрогонов отличаются упругостью, они могут сохраняться десятилетиями в любых условиях, а потом, когда погода становится достаточно теплой, из них вылупляются птенцы. Но яйцо для ветрогонов больше, чем ребенок. Они верят, что благодаря им будут жить снова, Твайнер. Все погибнет, но их яйца переживут огонь. И появятся птенцы.
Он обнаружил, что сидит на полу, такое впечатление произвели на него слова Тиртендарн.
– Я такой дурак, мне даже в голову не пришло спросить…
– И как ты представляешь этот разговор?
– Я мог бы спросить его… – он поправился, –
– Значит, у тебя есть еще одна причина выбраться отсюда, Джорон Твайнер, – сказала она. – Ветрогоны верят в реинкарнацию, и они терпеливы, но Каррад прав. Если Мадорра будет уверен, что твоя Ветрогон не станет делать то, что он хочет… – Она пожала плечами. – Мадорра ее убьет.
Джорон повернулся к Миас.
– Супруга корабля?
– Если моя мать права, мы должны вернуться на наш корабль. И нам требуется план.
– Для реализации плана необходимы средства, – сказала Джилбрин. – А что есть у нас? Старая женщина, сломленная женщина и одноногий мужчина – не самая сильная армия. – Миас встала, и Джорон увидел, как она поморщилась от боли, потом подняла руку и коснулась повязки на глазу, чтобы убедиться, что та не сдвинулась.
– И я, – раздался новый голос.
Они повернулись и увидели, что у двери стоит Квелл. Она появилась настолько беззвучно, что никто ее не услышал, и остановилась возле закрытой двери.
– Квелл, – сказал Джорон.
– Ты во мне сомневался? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – Нисколько.
– Я не могу оставаться здесь долго, – сказала Квелл. – Они поймут, что меня нет.
– Зачем ты пришла? – спросила Миас.
– Я тут позадавала вопросы разным людям. Ваше положение сильнее, чем вы думаете, – сказала она, бросив взгляд через плечо. – Каррад держится за власть лишь кончиками пальцев, хранитель палубы. То, что он действовал так быстро и не сбежал в тот момент, когда схватили Тиртендарн, многих удивило. Каррад окружил себя самыми надежными людьми, но он знает: стоит ему сделать одно неверное движение, и они выступят против него. Он нуждается в тебе, хранитель палубы.
– В таком случае мы должны это использовать, – сказала Миас, которая, прихрамывая, подошла к Джорону, положила руку ему на плечо и прижалась к нему. – Забудь обо мне. Он никогда меня не отпустит, постарайся вырваться на свободу. Скажи ему то, что он хочет услышать.
– Я не для того проделал такой длинный путь и прошел через столько испытаний, чтобы сейчас уйти, Миас, – ответил он. – Или мы оба, или никто из нас.
Она посмотрела на него, улыбнулась и перевела взгляд на мать.
– Такие проблемы всегда возникают, когда ты поднимаешь кого-то из низов, – заявила Миас, – никакого уважения к командиру. – Она похлопала его по плечу и повернулась к Квелл. – Каррад тебе доверяет?
– На самом деле нет, однако он во мне нуждается. Рядом со мной уже есть четыре помощника моего дяди.
– Хорошо, нам это может понадобиться, – сказала Миас.
– А теперь я должна идти, – сказала Квелл. – Мне не следовало сюда спускаться, и очень скоро они заметят мое отсутствие. – И она скрылась в темноте.
– У тебя есть план, дочь? – спросила Джилбрин.
Миас кивнула.
– Да, если ты хочешь поймать рыбу, тебе следует дать ей в качестве наживки то, что она любит больше всего, – начала она. – Каррад желает получить способность вызывать кейшана? Джорон ее предложит в обмен на нашу свободу. – Она посмотрела на мать. – Свободу для всех. – И Миас, запинаясь, начала говорить, ее голос оставался хриплым, а тело плохо слушалось из-за множества шрамов. – Ты сказала, что у нас нет армии, мама, – продолжала Миас, – но она у нас есть, я говорю о ветрогонах, никто их не берет в расчет, но они могут сражаться как настоящие дьяволы, если решат, что это необходимо.
– Ты думаешь, ветрогоны будут за тебя сражаться? – спросила Тиртендарн.
– Нет, – ответила Миас, – они не станут сражаться за меня или Джорона. Однако за Ветровидящего будут.
И она поделилась с ними своим планом, тонким, очень рискованным и во многом зависевшим от удачи. И пока она говорила, внутри Джорона росла радость.
