– Ты не сможешь выйти отсюда и вернуть свой трон, – сказала Миас.
Мать посмотрела на нее, а потом тяжело вздохнула:
– Нет, – сказала Тиртендарн Джилбрин, продолжая смотреть на Джорона. – Очень на то похоже. – Она сделала шаг к нему. Подняла руку, положила на плечо и заглянула в глаза. – Черный Пират, вот мой тебе приказ. Сделай то, зачем ты сюда пришел, спаси свою супругу корабля. Сделай все для того, чтобы это произошло, и знай, что я тебя благословляю. – Она положила вторую руку ему на плечо и посмотрела в глаза, не давая отвернуться. – Спаси мою дочь, Джорон Твайнер, пожалуйста. – У нее за спиной Миас зашипела от боли.
– Ты слишком поздно начала обо мне беспокоиться, – резко сказала Миас, желая побольнее уколоть мать. – Я не сомневалась, что ты отдала приказ меня пытать.
Тиртендарн ошеломленно на нее посмотрела. Она стояла, как супруга корабля, на которую обрушился град.
– Я всегда о тебе заботилась, Миас. – Джорону показалось, что он увидел слезу в уголке глаза Тиртендарн. – Как ты думаешь, сколько раз я спасала тебя от гибели, когда жрицы Старухи хотели выпустить твою кровь над кораблем? Или твое положение, когда Мать Кораблей хотела лишить тебя звания за то, что ты не выполняла приказы? И сколько я плакала в конце, когда мне пришлось приговорить тебя…
– Нет! – выкрикнула Миас. – Не говори об этом.
Она опустила голову, не в силах смотреть на мать, а ее сломанное тело показалось Джорону совсем маленьким и смиренным.
– Значит, он не знает? – спросила Джилбрин. – Твой собственный хранитель палубы ничего не знает? Ну, некоторые вещи ты сама должна рассказать тем, кто тебе близок. Не я. – Тиртендарн отвернулась от дочери и посмотрела на Джорона. – Но тебе следует знать, Джорон Твайнер, что, если ты спасешься, Каррад придет за тобой со всем, что у него есть. И не для мести, просто он не может позволить тебе сохранить жизнь. Миас рассказала мне о том, кто ты такой и что способен сделать. Каррад будет думать, что ты вернешься, чтобы с ним расплатиться.
– Мы не вернемся. Мы хотим мира. Мы мечтаем прекратить войны.
– Он не сможет это понять, – сказала она. – И даже если бы сумел, Каррад все равно тебя не отпустит; если бы я сохраняла власть, я бы тоже не отпустила. И ты сам понимаешь причину.
– Ветровидящий.
Она кивнула.
– Ветрогоны постоянно так говорят, – добавила Тиртендарн.
– Мадорра, их Жрец, утверждает, что это принесет им мир – через уничтожение всего на свете, – сказал Джорон.
– Ну, это уже слишком, – заметила Джилбрин. – Птицы склонны драматизировать.
– И вы можете их винить? – спросил он. – Мы ослепляем их при рождении, заставляем вызывать ветер, хотя знаем, что им приходится платить ужасную цену. Впрочем, нам повезло – не важно, чего хочет Мадорра, наш Ветрогон не имеет склонности к разрушениям.
– Так часто бывает с ветровидящими, но это не имело значения, потому что не было Зовущего, Твайнер, им не приходилось принимать решений. А теперь есть.
– Откуда ты знаешь, во что они верят? – спросила Миас из дальней части камеры.
– Я Тиртендарн Ста островов, я знаю все, что происходит в моих владениях.
– Очевидно, что это не так, – заявила Миас.
Она фыркнула и оглядела камеру. Старшая Джилбрин не обратила внимания на ее слова.
– Жрец, как ты его назвал, Мадорра? Он будет изо всех сил подталкивать твоего Ветрогона, чтобы тот сгорел, использовав силу ветра.
– Ветрогон не станет так поступать, – сказал Джорон. – Каррад утверждает, что Мадорра рано или поздно его убьет.
– Вполне возможно, такое бывает. Но если он почувствует, что пророчество близко к исполнению? Тогда он не станет спешить, как часто случалось в прошлом.
– Ветрогон не станет делать то, чего хочет Мадорра.
Тиртендарн пожала плечами.
– Ты недооцениваешь власть, которой обладает Мадорра.
– Какая власть? – спросил Джорон, чувствуя, как в нем закипает гнев. – Я все чаще оказываюсь в положении, когда люди вокруг что-то знают, но даже не думают делиться со мной.
Джилбрин склонила голову набок и улыбнулась.
– Ты и в самом деле не знаешь? – поинтересовалась она.
– Что именно? – Джорон обнаружил, что кричит, сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.
– Тебя никогда не удивляло, что у мужчин так мало власти, Джорон?
– Из-за Девы, Матери и Старухи…
– Да, мы так говорим. Возможно, это правда, – продолжала Тиртендарн. – Но мы знаем, что случается, когда мужчины получают власть.
– Я не понимаю, – сказал Джорон.
– Ветрогоны, – сказала она. – Ветровидящий всегда женского пола.
– Так наш Ветрогон – это
Тиртендарн права. Быть может, в глубине души он подозревал, что так и есть, или просто никогда об этом не думал. В общем, Джорон не удивился.
– Да, а лишенные ветра – самцы. Когда у них возникает нужда контролировать ветровидящих, они крадут их яйца.
Джорон открыл рот, но не нашел слов. Ему пришлось откашляться.
– У нее есть ребенок, – проговорил он, и его наполнило удивление.
И странная радость.
– Яйцо, – уточнила Джилбрин.
