– Это скоро закончится, Джорон, – сказала Миас, когда на их маленькой лодке подняли крыло.
Казалось, ее слова услышали – на борту «Болезненной потери» начал восстанавливаться порядок. Дети палубы разошлись в стороны, чтобы не мешать командам дуголуков, которые приводили их в боевое положение, закипела работа.
– Давай, Ветрогон, – сказала Миас, глядя в сторону «Дитя приливов».
Затем поднялись крылья черного корабля, на мачтах развернулись огромные полотнища черной ткани. Джорон услышал крики ветрогонов на борту «Болезненной потери» – они призывали ветер, чтобы развернуть двухреберник для эффективной стрельбы по флюк-лодке. «Дитя приливов» пришел в движение, сначала едва заметно, потом все быстрее набирая скорость, его крылья наполнились ветром. Джорон оглянулся на двухреберный корабль, но ветрогоны неприятеля не обладали такой же силой, как их Ветрогон, и «Болезненная потеря» двигался гораздо медленнее. «Дитя приливов» стремительно приближался, а потом начал крениться, готовясь к повороту.
– Фарис его разворачивает, – сказала Миас.
– Я рассчитывал, что вмешательство наших ветрогонов будет более непосредственным, – признался Джорон.
– Да, – сказала Миас и снова посмотрела на белый корабль, – как и я, но у них должны быть свои причины. К тому же «Болезненная потеря» не может встретить «Дитя приливов» нос к носу, им придется отвернуть, если они рассчитывают избежать сражения.
– А Каррад это знает? – спросил Джорон, наблюдая за «Болезненной потерей». – Очень скоро двухреберный корабль окажется в оптимальном положении для стрельбы по флюк-лодке.
– Каррада беспокоит спасение собственной шкуры. – Она посмотрела на «Дитя приливов», который продолжал набирать скорость, потом перевела взгляд на «Болезненную потерю». – Да проклянет их Старуха, – прорычала она, – у него будет возможность сделать один залп в нашу сторону, после чего ему придется спасаться.
– С такой дистанции трудно промахнуться, – заметил Джорон.
– Однако такое случается, – ответила Миас.
Она стояла на носу флюк-лодки, затем выпрямилась и поправила куртку. Джорон обнаружил, что повторяет ее действия.
– Вращать!
Приказ эхом пронесся над водой, и Джорон увидел, что дуголуки «Болезненной потери» пришли в движение. Он сделал вдох. И постарался насладиться днем, тем, как отражается Глаз Скирит на волнах и свет танцует на воде. Тихая песнь и стон натянутой тетивы дуголуков. Красота «Болезненной потери», такой ослепительно белой.
– Спокойно, мои девочки и мальчики, – сказала Миас.
– Заряжай!
Раздался крик птицы, рыба появилась на поверхности воды и с тихим плеском исчезла.
– Целься.
Джорон вдруг понял, что его слух стал чрезвычайно избирательным. Он слышал дыхание людей вокруг, шепот ветра в крыльях, потрескивание веревок.
– Пуск!
Все, кто находились вокруг него, встали. Джорон не сразу сообразил почему, ведь это ничего не меняло. Одновременно он понял, что нужно смотреть в лицо смерти, когда она к тебе приближается, стоять на ногах, умирать на собственных условиях.
Он услышал одинокий зов скиира.
В них попали. Последовал мощный удар, лодку сильно тряхнуло, и она накренилась на бок. Команду швырнуло друг на друга, они оказались на дне лодки, в путанице рук и ног, никто не сумел сохранить равновесие – движение было слишком стремительным. Джорона спас от падения в воду такелаж, за который он ухватился. Он повернулся, пытаясь найти опору, увидел, как огромные болты с «Болезненной потери» медленно пролетают мимо него на расстоянии вытянутой руки и падают в море – в том месте, где только что находилась лодка, но ее уже там не было. Удар, который они ощутили, являлся следствием мощного порыва ветра. Флюк-лодку бросило вправо, в сторону от болтов, и среди стонов боли и удивленных возгласов команды Джорон услышал смех. Смеялась Миас. Из мешанины рук и ног на дне лодки.
– Она следила, Джорон! – кричала Миас. – Наш Ветрогон, она все время следила! – Миас снова рассмеялась, а потом принялась ругаться и призывать всех встать и продолжить движение.
Теперь начал смеяться Джорон, наполненный той легкостью, которая возникает после того, как ты понимаешь, что уцелел перед лицом верной смерти. Наконец ему удалось подняться. И он увидел, что Миас и Фарис верно оценили ситуацию. После бортового залпа «Болезненная потеря» уносился прочь, чтобы не попасть под удар мощных дуголуков «Дитя приливов».
Когда они оказались на борту и вновь ступили на потрескавшийся сланец «Дитя приливов», Миас приказала Фарис установить курс и на максимальной скорости уходить от флота Ста островов. Им предстояла встреча с Брекир и остальным черным флотом. Потом Миас заняла свое место на корме. Джорон немного промедлил, погрузившись в собственные мысли, – только побывав на идеальной палубе «Болезненной потери», он понял, как сильно пострадал его любимый «Дитя приливов». Он всегда был уставшим и измученным, но после ремонта всякий раз обретал молодость и становился одним из лучших кораблей, как часто говорила Миас. Но все костяные корабли нуждались в постоянном уходе и внимании, чтобы удовлетворять требованиям флота.
