– Она плохо с ними обращается, их постоянно подвергают порке, – сказал он, и по его губам пробежала улыбка. – Вероятно, они даже будут рады.
И вновь Джорон почувствовал, как напряглась Гесте. Он уловил, как изменилось настроение детей палубы, очевидно, это почувствовал и Каррад, но он не знал, что оскорбил всю команду.
– Ты не понимаешь корабли, – сказала Миас. – И то, как на них все устроено.
Уверенность Каррада исчезла, и в этот момент Джорон понял, что он не отдаст приказа стрелять. Миас не поверила в его блеф, и Карраду не хватило мужества рискнуть – он испугался, что команда откажется ему повиноваться. Теперь Джорон двигался более уверенно, дети палубы «Болезненной потери» расступались, и вскоре он оказался у борта, откуда свисала веревочная лестница.
– Ты спускаешься первой, Миас, – сказал Джорон.
– Да, – ответила она.
– Приготовьтесь меня принять, – сказал Джорон, – я сразу последую за тобой.
– Все будет в порядке, – ответила Миас.
Он услышал, как она начала быстро спускаться по веревочной лестнице вдоль корпуса «Болезненной потери». Послышались голоса команды флюк-лодки, которые ее приветствовали.
– Вы не доберетесь до своего корабля, – заявила Гесте. – Наши дуголуки подготовлены к стрельбе, и мы вас прикончим еще до того, как вы преодолеете треть расстояния до «Дитя приливов».
– Вы не сможете, – сказал он.
– Почему? – Гесте рассмеялась. – Ты планируешь меня убить? Отомстить за то, что я засунула тебя в ящик?
– Нет, – ответил Джорон и одной рукой поднял ее голову вверх, обнажив горло. – Это за Меванса, – сказал он и быстро провел лезвием меча по ее горлу.
Затем оттолкнул тело Гесте в сторону команды, а ее руки взметнулись вверх в тщетной попытке удержать поток крови. Команда взревела.
– Стреляйте в него! – закричал Каррад. – Стреляйте!
Слишком поздно. Джорон успел перескочить через поручни, приготовившись к удару о флюк-лодку. Но его поймали руки команды, сомкнулись на нем, точно лепестки цветка, закрывающегося на ночь, и осторожно опустили на дно, пока его сердце отчаянно стучало от прилива адреналина.
– Отплываем! – Джорон услышал скрежет багров о корпус «Болезненной потери». И сразу ощутил под собой заволновавшееся море – маленькая лодка отошла от борта корабля. – Щиты! – Джорон оказался в темноте, над его головой сомкнулись щиты, и арбалетные болты застучали по закаленному вариску. – Гребите, да проклянет Старуха ваши слабые руки, – крикнула Миас, – гребите так, словно от этого зависят ваши жизни, ведь так и есть.
Джорон попытался встать, но обнаружил, что ему мешают локти гребцов. В следующий момент рядом оказалась Миас, протянувшая ему руку, и он сумел приподняться под защитой щитов, по которым снова застучали болты.
– Ты убил Гесте?
– Да.
– Не припоминаю, хранитель палубы, чтобы я отдавала приказ с ней разделаться. – Однако на ее губах играла пиратская усмешка хищника. – Надеюсь, теперь ты чувствуешь себя лучше?
– Я сделал это ради Меванса, а не из-за себя, – сказал Джорон.
Она кивнула.
– Ну, возможно, ты выбрал не самый подходящий момент, но она определенно заслужила смерть. – Миас приподнялась и осторожно отодвинула в сторону один из щитов, чтобы взглянуть на костяной корабль. И тут же вернула его на прежнее место – о вариск вновь застучали болты. – Меванс это оценил бы, – сказала она, и ее усмешка исчезла. – Он всегда был большим любителем драмы. – Она снова отодвинула щит. – Все, арбалеты нас больше не достанут, – добавила она. – Убрать щиты!
Поток света обрушился на Джорона, а свежий ветер унес запах вспотевших тел. Миас повернулась и приложила ладонь к глазу, чтобы посмотреть на «Дитя приливов».
– Теперь будем надеяться, что наша Ветрогон не отвлекалась.
Они гребли изо всех сил, стараясь как можно дальше отплыть от костяного корабля, готового произвести залп из дуголуков. При каждом ударе весел Джорон спрашивал себя, где сейчас Ветрогон.
– Я не вижу проклятое существо на «Дитя приливов», – заметила Миас.
– Она придет, – сказал Джорон, который ни мгновения в этом не сомневался.
Но сейчас все его внимание было сосредоточено на «Болезненной потере». Казнь Гесте – а он именно так мысленно называл это убийство – была продиктована не только местью. Он не просто вернул долг за погибшего друга. Костяным кораблем управляла супруга корабля, она отдавала приказы и обеспечивала порядок.
Хороший корабль мог потерять супругу корабля, на ее место заступал хранитель палубы – и никто бы ничего не заметил. Возможно, на «Болезненной потере» имелся хороший хранитель палубы – на самом деле Джорон в этом не сомневался. Но сейчас на борту находился Индил Каррад, мужчина, который никогда не был супругом корабля, хотя надел соответствующую форму. Джорон мог поставить собственную жизнь на то, что Каррад не из тех, кто легко расстается с властью. Он не отойдет в сторону и не позволит хранителю палубы занять место Гесте. Каррад захочет все контролировать и пожелает сам принимать решения. А если судить по тому, как «Болезненная потеря» двигался, Джорон оказался прав.
