– Нет. – Миас крепко сжала его плечо. – Только не ты, – сказала она, и ее голос дрогнул от переполнявших ее чувств. – Я нуждаюсь в тебе. На палубе почти не осталось тех, с кем мы начинали это путешествие, и я знаю, что, если споткнусь, ты меня поддержишь. – Она посмотрела на него единственным глазом, вокруг которого появились морщины под черными линиями и блестящими цветами.
– Да, супруга корабля, если потребуется, – ответил он.
Она остановилась и посмотрела на него – одновременно грустно и с гордостью.
– Впрочем, – сказала она, – ты не позовешь.
И она ушла в темноту нижних палуб, а он остался на корме. Холодный воздух кусал его с тех самых пор, как они повернули на север, в сторону самых темных и опасных штормов, бушевавших в их мире, где ледяные острова могли с легкостью уничтожить неосторожный корабль. Джорон смотрел на море и корабли впереди – «Оскаленный зуб» уже устремился прочь, подняв сигнальные флажки. Джорон вытащил подзорную трубу и прочитал сигналы. И услышал послание, словно кто-то его прокричал.
– Сообщение с «Оскаленного зуба», хран-пал, – послышался голос наблюдателя. – Вот оно: «Покидаем флотилию. Летите хорошо и летите безопасно».
Джорон улыбнулся.
– Ответ, – крикнул он. – «Послание получено», а также передай супруге корабля Брекир наши пожелания удачного полета и скорейшего возвращения.
– Слушаюсь, хран-пал, – прозвучал ответ.
Джорон вновь принялся смотреть на море, менявшее цвет с голубого на льдисто-серое, а корабли флотилии двигались в сторону величайшего шторма в Разбросанном архипелаге.
Они летели вперед, опережая вражеский флот, первые корабли которого уже появились на горизонте. С каждым днем холода усиливались, и теперь в такелаже постоянно свистел яростный ветер. Всем раздали теплые куртки. Лишенные ветра, которых Миас взяла на борт, не обращали внимания на холод и, как обещала Брекир, показали себя превосходными детьми палубы. Они быстро выполняли команды, и единственное, что не понравилось Джорону, – они всё делали буквально, не желая мыслить самостоятельно. Впрочем, чего еще следовало от них ожидать: только повиновение приказам давало им прежде шанс на выживание, ведь они были почти рабами. Они привыкли, что любые протесты несли угрозу их жизни, а избавиться от подобных привычек очень нелегко.
Поэтому Джорон, полагая, что со временем все войдет в норму, старался проявлять терпение, когда они не демонстрировали разумной инициативы или выполняли команды буквально. В те редкие моменты, когда Ветрогон появлялась на палубе, они вели себя еще более покорно, почтительно кланялись ей, что сильно ее раздражало. Миас пришлось дважды отругать Ветрогона за то, что она кусала лишенных ветра, а один раз так сильно, что несчастное существо пришлось отправить к Гаррийе зашивать рану.
Джорон обнаружил, что лишенные ветра совершенно бесполезны, когда дело касалось дуголуков, но с узлами и такелажем справлялись уверенно, и из них получались прекрасные наблюдатели, так как их зрение заметно превосходило возможности людей. Впрочем, они не понимали сигналов, которые подавались флажками.
Утром третьего дня, когда слева от них появился Хребет Скирит, черный и зловещий, они, наконец, потеряли контакт с «Оскаленным зубом». Казалось, Дева посчитала, что исчезнувший корабль нуждается в замене, – и с верхушки мачты послышался крик:
– Корабль встает! Корабль встает!
И хотя все на палубе насторожились, ведь крик означал, что появился еще один корабль вражеского флота, команда обменивалась улыбками и шутками – сколько бы раз лишенным ветра ни повторяли, они все равно не могли правильно произнести нужную фразу.
Несмотря на опасность, тревогу и страх, эти дни выдались неожиданно легкими. Может быть, сыграли свою роль новости о ребенке Фарис – она назвала девочку Муффаз, и все на борту посчитали ее решение правильным. Дети палубы по очереди к ней спускались, чтобы поговорить и немножко поворковать с ребенком.
На пятый день флот Ста островов стал виден всем – на каждый боевой корабль черного флота Миас приходилось по три вражеских судна, но дети палубы «Дитя приливов» не думали об этом. Когда Джорон шел по кораблю, он слышал их разговоры.
– Нет сомнений: если уж проклятый Старухой Каррад не сумел убить Удачливую Миас, когда она находилась у него в темнице, теперь у него также ничего не получится.
Или:
– Ребенок! Нельзя представить себе большей удачи, ведь это новое начало.
