Брекир остановилась рядом с ним, потом подвела к поручням, и они стали смотреть на воду. Она хотела обеспечить ему опору, ведь он больше не носил костяную ногу – символ Черного Пирата, – теперь у него был протез из вариска. Оказалось, что сохранять на нем равновесие труднее, и ему пришлось учиться заново.
– У нас восемь клювозмеев впереди.
– Хорошая скорость, Брекир, я это знал.
– Возможно, я мягче обращаюсь со своими людьми, – сказала она.
– Это твой корабль, – ответил Джорон.
– Да, – сказала она, – но, как я уже говорила, я бы предпочла, чтобы ты чувствовал себя спокойно и…
– Нет, Брекир, – возразил он, – я направляюсь с Квелл в Бернсхъюм и, если не хочу вызвать подозрения, должен привыкнуть вести себя так, чтобы все поверили, что я привык исполнять приказы всех, кто меня окружает. – Брекир повернулась к нему, и на ее вытянутом суровом лице появилась улыбка.
– Тогда, боюсь, тебе нужно стараться сильнее, Твайнер, – сказала она.
И он едва не набросился на нее из-за того, что она опустила его звание в присутствии рядовых детей палубы. А потом рассмеялся.
– Думаю, так и есть, супруга корабля, – ответил он. – Ты права.
– Мы будем там к вечеру, – сказала Брекир. – На острове Джиртон примут любой корабль, которому есть чем торговать, но там полно шпионов и бездельников.
К ним подошла Квелл и остановилась у поручней.
– Хран-пал, – сказала она, – я знаю, что это причинит тебе боль, но ты больше не должен носить маску.
– Но те, у кого на лице язвы, часто носят маски, – возразил Джорон.
– Да, хранитель палубы, – сказала Квелл, – так и есть. Я дам тебе головной платок, он обычно заметно меняет внешность, как и другая шляпа. Но язвы на лице, хранитель палубы, – продолжала она, – я знаю, что ты их ненавидишь, и все относятся к ним так же.
– Они привлекут ко мне внимание, – не сдавался Джорон.
– Верно, – кивнула Квелл. – И тут же его отвлечет, ведь никому и в голову не придет, что у Черного Пирата гниль. Они посчитают тебя несчастной потерянной душой и постараются не иметь с тобой дел. Люди будут отворачиваться. На Ста островах не любят больных.
– Она права, Твайнер, – поддержала ее Брекир.
– Это трудно, – ответил он. – Мне не нравится тот, кого я вижу под маской.
– Такое мало кому нравится, – заметила Брекир.
– Это так, хранитель палубы, – сказала Квелл.
– Твиндер, – поправил ее Джорон.
– Что?
– Ты не можешь называть меня «хранитель палубы», если я буду выдавать себя за твоего слугу. Называй меня Твиндер, это похоже на мое настоящее имя, и я без колебаний буду на него отвечать, – объяснил он.
Квелл посмотрела на него.
– Поразительно, что мы не сообразили сами, – проворчала Брекир, – как глупо.
– Вовсе нет, – не согласилась с ней Квелл. – Так ведут себя люди, живущие в своем мире. Они не думают о том, в каком могут оказаться завтра.
– Вот уж никогда не думала, что ты философ, Квелл, – заметила Брекир.
– Я не философ, – ответила Квелл, – а реалист. И Твиндер слишком близко к твоему настоящему имени. Даже чересчур хорошо. Для приличной женщины, а я ведь племянница Каханни, – ты либо старый слуга, которого я люблю и которому доверяю, а также жалею из-за болезни, или у меня наступили плохие времена, и слуга, больной гнилью кейшана, – единственное, что я могу себе позволить.
– На Ста островах почти нет места жалости, – заметил Джорон.
– Верно, – поддержала его Брекир.
– Тогда я буду называть тебя Слуга, – сказала Квелл, повернулась и отошла на несколько шагов по сланцу. – Ты одет слишком хорошо, Слуга. Твоя куртка стоит больше, чем вся моя одежда. Кроме того, Слуге не может принадлежать такой меч, тебе следует отдать его мне.
Некоторое время они смотрели друг на друга. Оба вспомнили, как она однажды уже забрала у него меч. Затем Джорон отстегнул свой прямой меч и протянул Квелл.
– Ты не боишься, что я его украду? – спросила она.
– Нет, в особенности после тех усилий, которые тебе пришлось потратить, чтобы его вернуть, – ответил Джорон.
– Да, это правда, Слуга, – сказала она. – Тут ты прав.
Они вошли в гавань Джиртона, когда спускались сумерки. На островах уже вовсю пошли в рост джион и вариск, темные, как кожа Брекир. На корабле было тихо, когда он скользил в сторону острова, и Джорон наблюдал за веселыми огоньками порта, слышал песни и смех, дрейфовавшие над водой со стороны города. Он стоял и смотрел вперед и тут почувствовал, что кто-то к нему подошел: Джорон обернулся и увидел Меванса.
– Мы сбавляем ход, Меванс.
– Мы не можем влететь туда на полной скорости, – ответил Меванс. – Брекир говорит, что поперек гавани натянута цепь, и она повредит корабль, который попытается войти в порт без разрешения. Так что нам придется подождать местного лоцмана, который проведет «Оскаленный зуб».
– Такое впечатление, что это военный порт, – заметил Джорон.
– Каханни здесь заправляет всем, и он совсем не глуп, – сказал Меванс.
Джорон услышал, как сзади к ним подошла Квелл.
– Меванс прав, – проговорила Квелл. – Мой дядя всегда поддерживал контакты с Великим Жилищем, а теперь, когда мы заметно ослабили Сто островов, стал еще более могущественным.
