– Итак, – сказал Меванс, – ты подозреваешь, что этот остров существует при поддержке Тиртендарн?
– Очень может быть, – ответила Квелл. – И не исключено, что и Тендарн, – такие места бывают полезными.
– Но они могут замкнуть цепь после того, как мы зайдем в порт, и «Оскаленный зуб» окажется в ловушке, – заметил Джорон.
– Они не станут так поступать, – возразила подошедшая к ним Брекир. – Я много раз здесь бывала, и Каханни в глубине души контрабандист. Если он один раз так поступит, то утратит доверие всех, с кем торгует и кто находится на другой стороне закона Суровых и Ста островов. Я не сомневаюсь, что он сообщает обо всех наших передвижениях, но его помощник, Брум, не станет устраивать нам ловушку, если хочет продолжать торговлю. Всегда найдутся другие желающие принимать контрабандистов.
– Ты уверена? – спросил Джорон.
– Совершенно, Слуга. – И она усмехнулась.
– Кто-то приближается, – заметила Квелл, указав в сторону острова.
– Красная лампа, это лодка лоцмана, – сказала Брекир. – Она предложит нам плыть дальше на флюк-лодке, объяснив, что в гавани Брумстауна нет места.
Джорон прищурился, вглядываясь в темноту.
– У меня нет впечатления, что там не найдется для нас места, – заметил он.
– Так и есть. Она просто хочет получить монеты, – ответила Брекир.
Так и оказалось. Они обменялись приветствиями. Затем начались переговоры о том, найдется ли в гавани место для «Оскаленного зуба» и могут ли они принять военный корабль из флота Черного Пирата в их скромном порту. Затем началась торговля из-за цены – Джорону она показалась чрезмерной, – но в конце концов на «Оскаленный зуб» забросили веревки и на буксире потащили в порт. Когда корабль проходил мимо стен, Джорон увидел, как на них направляют два мощных дуголука.
– Они охотники на кейшанов, – сказал Меванс. – «Ужас аракесиана» установил два дуголука, когда я еще мальчишкой стал членом его команды. Они были слишком медленными, чтобы использовать их для сражений между кораблями, и больше служили для внешнего вида, чем чего-то другого. Но если они выпустят в нас болт, мы это почувствуем.
– Будем надеяться, что Брекир не ошиблась, когда говорила об острове Джиртон, который хочет сохранить свою репутацию, – проговорил Джорон, когда «Оскаленный зуб» остановился и сбросил стоп-камень, оставаясь в секторе обстрела двух дуголуков.
– Это все напоказ, – успокоил его Меванс, – дуголуки не могут постоянно находиться в состоянии боеготовности, к тому же необходимы дети палубы, чтобы управлять проклятыми Старухой штуками.
– Ну, это утешает. – Он повернулся, услышав Брекир.
– Лоцман предложила высадить вас на берег в Брумстауне, госпожа Квелл, – сказала она, и у Джорона возникло странное чувство, ведь Брекир должна была обращаться к нему. – Если вас это устроит.
– Чем быстрее я избавлюсь от вас, тем лучше, – прорычала Квелл, и Джорон поднес руку к лицу, чтобы скрыть улыбку, но она моментально исчезла, когда он прикоснулся к покрытой язвами коже.
Он не сомневался, что слова Квелл сослужили свою службу и о разногласиях между Квелл и супругой корабля «Оскаленного зуба» скоро станет известно всем в маленьком порту. Когда они сели во флюк-лодку и передали деньги лоцману, Джорон и Меванс присоединились к Квелл на корме, а Брекир и ее хранитель палубы, Вулс, уселись у клюва, обе группы мрачно буравили друг друга глазами, пока Брекир не нарушила молчание.
– Скажи мне, лоцман, «Котелок матери» все еще подходящее место для супруги корабля? – спросила она.
– Да, – ответила лоцман, маленькая немолодая женщина со шрамом через все лицо и тремя пальцами на руке, которой она сжимала рулевое весло. – Я могу поговорить с Остир, которая его содержит.
– За дополнительную плату? – спросила Брекир.
Лоцман усмехнулась, показав больше десен, чем зубов.
– На все есть цена, – ответила она.
– Тогда, – вмешалась Квелл, – скажи-ка мне, где приличная женщина может остановиться, но подальше от того места, которое выбрала супруга корабля. – Квелл бросила мрачный взгляд на Брекир. – И назови свою цену.
– «Юбка девушки»… – Лоцман замолчала, давая возможность Квелл назвать свое имя.
– Квелл, – последовал ответ. – Квелл Каханни. – Она наклонилась вперед и протянула монету, но лоцман подняла руку.
– Это известное имя, – сказала лоцман. – Оставь деньги себе, красотка, и запомни, что меня зовут Хальд, возможно, когда-нибудь, кто знает, ты сможешь оказать старой Хальд услугу?
– У меня хорошая память на имена, Хальд, и я не забываю тех, кто хорошо ко мне отнесся.
– Тогда не забывай старую Хальд, – сказала лоцман и села спиной к Брекир, когда они поплыли к берегу, а весла вспенивали темную воду так, что серебряные гребни бежали по гавани, пугая рассерженных мелких существ, испускавших свет.
Джорон повернулся, чтобы посмотреть на меркнувшее сияние в темной воде у себя за спиной.
