Больше им ничего не оставалось, как ждать у двери «Юбки девушки», когда Глаз Скирит нырнет за горизонт. Джорон смотрел на медленно удлинявшиеся тени, которые подползали к его ногам, а Меванс продолжал измерять рост джунглей при помощи ножа. Когда ночь наконец наступила, Джорон посмотрел на Меванса.
– Как быстро они растут? – спросил Джорон.
– Быстро, – спокойно ответил тот. – Так быстро, как только можно.
– Плохие новости, – сказал Джорон. – Ты всегда так говоришь.
– Да, – ответил Меванс, – наступает дикий сезон, каких еще не бывало. – Он отвернулся, и Джорон удивился его словам, ведь с тех пор, как он взошел на палубу «Дитя приливов», каждый сезон оказывался диким.
Они ждали в темноте, и вскоре к ним присоединилась Квелл.
– Их еще нет? – спросила она. – Если проклятые Старухой бездельники украли наши деньги, я отыщу каждого и скормлю длинноцепам.
– В этом не будет необходимости, – послышался голос из тени, и появилась Мрин. – Пойдем, нам нужно добраться до острова, а это займет час.
– Твоя супруга корабля сказала, что мы поплывем на флюк-лодке, – возразила Квелл.
– Ваш черный корабль здесь, и можно не сомневаться, что они за вами следят, – сказала Мрин. – Поэтому она передумала. Так они даже не узнают, что вы покинули постоялый двор. «Глаз кейшана» ждет, ваши вещи на борту.
– Лес джиона – отличное место для засады, – сказала Квелл.
– Верно, – ответила Мрин. – Но если бы мы хотели заполучить твои вещи, то просто ушли бы вместе с ними.
Квелл кивнула.
– Да, – сказала она, – но я не из тех женщин, что склонны кому-то доверять, поэтому, если ты нас предашь… – Она взяла маленький арбалет, висевший у нее на поясе, взвела его и направила на Мрин: – Ты умрешь первой.
– Это справедливо, – ответила Мрин. – А теперь следуйте за мной. – Она повела их через маленький город к опушке леса джиона, где их ждала небольшая группа. – Трое наших детей палубы и два других путешественника, – добавила Мрин.
– Такого уговора не было, – заявила Квелл.
– Вас это не касается, – сказала Мрин. – Вы идете или нет? – Ее дети палубы начали прорубать дорогу в лесу, Квелл посмотрела на Джорона, и тот пожал плечами.
Квелл кивнула в ответ и повела их в темноту.
Ночью все звуки были громче, лесные звери более агрессивно реагировали на вторжение на свою территорию и в свою жизнь. Джорон содрогнулся, представив тунира. Такого зверя невозможно увидеть в темноте, и, прорубая дорогу в зарослях растительности курновом, он обнаружил, что вошел в ритм и начал напевать. И услышал песню у себя за спиной. К нему присоединился Меванс, а потом Квелл. Один из тех, кто шел с ними, бросил на них странный, встревоженный взгляд, и Джорон почувствовал, что на него внезапно обратился чей-то огромный глаз. Словно какое-то огромное существо вдруг осознало, что он существует в этом мире. Он перестал напевать, во рту у него пересохло, и он закашлялся.
– Мрин, на этом острове есть ветрошпиль? – спросил он.
– Да, – ответила она, – совсем небольшой, но есть. Неужто ты отрастил перья вместо язв и в своем безумии хочешь пообщаться с ветрами?
– Нет, – ответил он, – обычное любопытство.
– Хорошо, – сказала Мрин, – мне бы не хотелось выкалывать тебе глаза, ты меня понимаешь?
Джорон ничего не ответил, и в этот момент они выбрались из леса. Две флюк-лодки ждали их на песчаном берегу, и Джорон, который оставался босым, как положено слуге, почувствовал, что песок сильно колет его здоровую ступню, когда он шел по пляжу. Он забрался во флюк-лодку, и дети палубы столкнули ее в воду. Джорон отвернулся от острова и посмотрел на корабль из коричневых костей, который ждал их в спокойном море.
Они скользили по черной воде, в старой лодке воняло гниющими костями и неухоженным джионом и вариском, а когда они оказались на палубе, он оставил кровавые следы на сланце.
Лучшее, что Джорон мог сказать о путешествии из Брумстауна, что на острове Джиртон, в Бернсхъюм на Шипсхъюме на борту «Глаза кейшана», было то, что оно заняло меньше времени, чем он думал. Он проводил долгие недели путешествия как дитя палубы, Квелл выделили каюту, а Джорон стал тем, кем, как он думал, будет оставаться всю жизнь. Одним из обычных женщин и мужчин, частью мышечной массы, двигавшей корабль через океан. Они работали, чтобы он оставался на плаву, и обеспечивали его безопасность от обитавших в море существ, готовых рвать на части любую теплую плоть, попадавшую в воду, окрашивая синюю воду в красный цвет.
