Неужели он здесь исключительно по эгоистическим причинам? А все его разговоры о долге и обещаниях – лишь плащ, маскирующий трусость? Он не хотел, чтобы все обстояло именно так, но чувствовал уверенность, что такова его реальность.
Значит, он снова должен надеть плащ, выпрямиться во весь рост и быть готовым ко всему. Он еще не закончил. Миас должна находиться где-то рядом. Он подошел так близко. И что бы ни случилось, он ее найдет или умрет здесь, Черный Пират закончит свои дни в Бернсхъюме, и Джорона это радовало, потому что груз ответственности и его маска оказались слишком тяжелыми, а на руках было слишком много крови.
А пока ему ничего не оставалось, кроме ожидания. Он долгие часы прислушивался к звукам корабля, немного поспал, сделал подушечку из вариска для протеза, которым пользовался, постаравшись сделать его более удобным до того момента, когда он окажется на земле и сможет пристегнуть ногу из кости, успевшую стать его частью. В какие-то моменты он даже не смотрел вниз и не удивлялся, что ноги нет на месте. Как в другие дни, когда не окидывал взглядом палубу своего корабля, ожидая увидеть направлявшихся к нему старых друзей и любовников. Сколько всего утрачено, и вот теперь он сидит в один из переломных моментов и размышляет, стоило ли все это начинать.
– Слуга? – Он обернулся. У двери стояла Квелл. – Мы покинем корабль, как только будет сброшен стоп-камень, – сказала она, – ты с Мевансом принесешь морской сундучок, и мы погрузим его во флюк-лодку, которая доставит нас на берег.
– Да, госпожа, – ответил он, и к нему почти сразу присоединился ухмылявшийся Меванс, который взял на себя бо́льшую часть веса, и они вместе стали толкать тяжелый сундучок по крутым и скользким ступеням трюма «Глаза кейшана», при этом хранитель шляпы беспрерывно ругался.
– Я ненавижу сундук, и да будут прокляты вещи, созданные для того, чтобы усложнить жизнь честным детям палубы, – бормотал он себе под нос, и Джорон улыбнулся.
Ну хотя бы часть вещей остается неизменной.
На палубе Джорон увидел, как Глаз Скирит ныряет за ярко раскрашенную верхушку острова Шипсхъюм, вокруг которого были пришвартованы корабли и лодки самых разных размеров. Высокие мачты отбрасывали длинные тени, уходившие далеко в море, словно нетерпеливые пальцы, готовые сомкнуться вокруг него. Он услышал плеск сброшенного стоп-камня, и «Глаз кейшана» замер на месте. Получилось не слишком аккуратно, и он едва устоял на ногах с тяжелым сундуком в руках, когда корабль дернулся. Мать палубы закричала на кого-то, и Джорон услышал щелканье бича и стон несчастного, оказавшегося виноватым.
Джорон с нетерпением ждал момента, когда он сможет убраться с корабля и окажется как можно дальше от команды рабов и постоянного напоминания о том, что, какой бы тяжелой ни представлялась тебе собственная жизнь, найдутся те, у кого она еще хуже. Он снова посмотрел на остров. На палубу легли тени, и у Джорона возникло ощущение, будто вокруг него сомкнулись стены клетки, и он подумал, что это очень подходящий образ, ведь в глубине души он не верил, что сумеет покинуть остров.
Затем на него нахлынуло чувство вины. Что он наделал? Привел сюда Меванса и Квелл, чтобы они здесь погибли. Они с Мевансом поставили сундук на костяные перила, Квелл подошла и встала рядом с ними. Джорон заговорил едва различимым шепотом.
– Выслушайте меня очень внимательно, – сказал он. – Я освобождаю вас обоих, вы меня поняли? Квелл, твой долг полностью выплачен. Меванс, ты не обязан следовать за мной как за своим хранителем палубы, вы оба можете остаться в лодке и вернуться на «Дитя приливов». Или отправиться куда захотите.
– Остаться? – переспросила Квелл. – На дырявой посудине? Вот уж нет.
Джорон повернулся к Мевансу.
– Мы должны сделать работу, – ответил Меванс. – И я не уйду до тех пор, пока она не будет закончена. – Он ухмыльнулся. – Кроме того, я не могу не думать о неприятностях, которые ты на себя навлечешь, если рядом не будет нас с Квелл.
– Спасибо вам, – сказал он, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы его голос прозвучал ровно.
Джорон не понимал, как сильно он надеялся, что они останутся, и теперь почувствовал, что может дышать немного свободнее – кому хочется встретить смерть в одиночку?
– Вы готовы? – Они повернулись и увидели супругу корабля Ансири, которая стояла у них за спиной. – Наконец-то вы покинете мой корабль.
– Где я могу найти своего дядю? – спросила Квелл.
– В Бернсхъюме.
– Он не стал убегать от чумы? – спросила Квелл.
