– Действительно, многие вещи в последнее время мне кажутся необъяснимыми, хотя Кастельс хорошо это сформулировал – «убийственные семантические поля», «фабрики мыслей», «переворачивание новостей»8. Нас словно кто-то убеждает в неизбежности замены нормального на противоестественное, толкает к нравственной пропасти, к концу цивилизации… Преступные общества самоубийц, разрушение семьи, выдуманная реальность, не существующие события, выдуманные герои, абсолютизация зла под видом добра и свободы… И, наоборот, полное уничтожение всего того, что раньше считалось моральной основой общества… Все это тревожно.
Отец замолчал, а Гермес держал многозначительную паузу. Борис нетерпеливо посмотрел на Гермеса, потом обратился к отцу и с нажимом спросил:
– Это, как будто злой бог Локи вмешался?
Отец с удивлением посмотрел на него и согласно кивнул.
– Ну можно и так сказать… Без какого-нибудь Локи тут явно не обошлось…
– Мальчики! – укоризненно прервала диалог мама, которая Локи пропустила мимо ушей, а вот за журналистов обиделась, – Перестаньте спорить как дети! Я журналистов тоже не очень люблю, кроме папы, разумеется, но не забывайте, что были ведь кроме «желтых мальчиков» еще Хемингуэй и Кронкайт, Аграновский и Щекочихин, Бернстайн и Вудворд9, да много кого было… Так что зачем вы её заранее хороните, не торопитесь – время всё на свои места расставит…
С этим все вынуждены были согласиться и воцарилась невольная пауза. Мама Лера иногда выдавала такие бесспорные вещи – недаром она закончила с отличием журфак МГУ – что спорить с ней было совершенно невозможно.
– Коленька, разлей вино, оно уже достаточно подышало… – скомандовала мама Лера, профессионально меняя тему, и примирительно добавила, – Что вы все Локи, да Локи… Давайте лучше отпразднуем нашу встречу! А то у вас какой-то мифологический спор получается…
– Архетипический мама… Просто у нас хорошо развито метафорического мышления, – блеснул эрудицией Борис, вспомнив утреннюю лекцию Гоголя.
– Боже, – в ужасе всплеснула руками мама, – Где наш ребенок таких слов нахватался? Мы в твои годы, Боренька, про Робинзона Крузо читали, про Маугли и Мумми-Троллей, сбегали с уроков на каток и на пруд, а ты какую-то заумную чушь изучаешь…
– Это материал шестого класса, – мрачно пояснил Борис, – Мне по нему потом еще и ЕГЭ сдавать…
Мама закатила глаза и собралась было его немного потискать от сострадания, но Борис ловко увернулся. Гермес понимающе хрюкнул, отец едва не подавился, и Борис понял, что взрослым надоело говорить о работе и его сейчас отправят спать. Перехватывая инициативу, он встал и вежливо промямлил:
– Спасибо, все было вкусно, особенно эти… трюфели. Ну я, пожалуй, пойду…
Мама улыбнулась и облегченно согласилась:
– Иди-иди, Боренька, завтра у всех хлопотный день… Поживете одни, без присмотра, дядя Сережа заодно тебе и с проектом поможет.
Гермес с энтузиазмом кивнул. Потом, прищурившись, произнес:
– Думаю, Лерочка, Борис все отлично понял… Тем более, именно этими ему и придется заниматься в ближайшее время… Проект – дело серьезное…
– Я не ребенок… – фигурально ответил Варвара, который не сомневался, к чему относится эта туманная реплика, одновременно наслаждаясь, что родители ни о чем не догадываются.
– Тогда вот тебе первое задание, – торжественно сказал Гермес, заранее вступая в права опекуна, – Спать, и думать, как ты проведешь завтрашний день…
Борис, до которого ирония гостя в отличии от родителей дошла, удалился гордо и с чувством собственного достоинства. В его комнате из темноты синевато мерцал монитор, а на столе, освещенные призрачным светом, лежали чудесные очки, подаренные Гермесом. Он выключил компьютер и отправился спать…
Утро началось с небольшого, но весьма забавного приключения. Проснулся Борис от удивленного маминого вопля, раздавшегося из гостевой комнаты, в которой на спешно разложенном диване ночевал божественный дядюшка.
– Мальчики, мальчики, – звонким голосом кричала мама, – Посмотрите какое чудо…
Рысью бросившись через коридор, заставленный упакованными коробками, Борис едва не столкнулся с отцом, который поспешно выходил из ванной с наполовину побритым лицом.
В комнате все увидели довольно нерядовую сцену. На полу, скрестив ноги в позе лотос, сидел Гермес и медитировал. У раскрытого окна на подоконнике, время от времени клацая по нему когтями, расхаживали Хугин и Мунин. При этом Хугин довольно энергично долбил кусок вчерашней колбасы, а Мунин очень картинно держал в клюве кусок итальянского сыра.
– Боже, – продолжала восторженно причитать мама, – Я никогда не видела таких дружелюбных ворон… Они, наверное, ручные и сбежали из дома, а теперь хотят кушать! Сережа, как тебе удалось их приманить?!
Гермес, не выходя из медитативного транса, пожал плечами.
– Да никак я их не приманивал. Утром открыл окно, а они уже сидят на подоконнике. Пришлось покормить…
