В этот момент Борис с удивлением заметил, что вокруг стало намного светлее в пустых, однотонно покрашенных стенах, стали появляться широкие окна с облупленными, но очень основательными деревянными рамами выше человеческого роста. Странно было то, что из одних окон падал яркий солнечный свет, в других алым пылало закатное солнце, а в третьих серебристо сиял лунный свет. У первого же окна Варвара застыл как вкопанный.
За окном, хотя Борис полагал, что они находятся глубоко под землей, был отчетливо виден невероятно красивый пейзаж. Поле и роща, залитые утренним светом, уходили вдаль к высоким, теряющимся в дымке и поросшим зеленью холмам. Прямо за окном возвышались руины древнего храма. Приблизившись к пыльному стеклу Варвара с удивлением увидел что тянутся они сколько хватало глаз, а вдалеке высился то ли город, то ли просто нагромождение античных строений. Там грудились нагроможения каменных лестниц, пилястров и контрфорсов, по которым неторопливо брели – непонятно вниз или вверх – вереницы людей в тогах, туниках или в мешковатых балахонах. Кроме них сновало там множество самых разнообразных существ необычайного вида – люди с головами зверей и птиц, птицы и звери с человечьими головами, и даже совсем ни на что не похожих. И все они деловито перемещались туда и сюда, явно занятые важными делами.
– Ух ты! – закричал восхищенно Борис, – Что это?
– Это то самое, во что ты категорически верить не хочешь, – пояснил Гермес, – Мир древних богов, мой мир, если тебе это интересует…
Варвара повернулся на его голос и вдруг понял, что Гермеса рядом уже нет. Зато он оказался там, за окном у развалин. Теперь Гермес сидел на каменной балюстраде древнего храма, в широкополом петасе10 и талариях на босу ногу (сандалии при этом довольно лениво хлопали крыльями), с жезлом-кадуцеем11 в левой руке, на котором переплелись и тянулись друг к другу два извивающихся змеиных тела, а на его плече, вцепившись в неизвестно откуда взявшуюся на нем белоснежную тунику сидел Хугин и довольно ухмылялся. За колоннами храма по балюстраде важно расхаживал антрацитовый Мунин.
Гермес помахал Борису и, явно чувствуя себя в своей тарелке, обвел руками безбрежное пространство мира богов. Он с наслаждением вдыхал кристально чистый воздух.
Борис закрыл глаза, потряс головой, а когда открыл их, Гермес уже оказался рядом и с удовольствием разглядывал пейзаж за окном, облокотившись на широкий подоконник. Почему-то он больше не торопился.
– У каждого человеческого деяния всегда были свои боги, – с ностальгией сказал он, – Были боги-лекари и боги-ремесленники, боги войны и боги земледелия. Искусства и науки, зодчество и поэзия – все что требовало порядка, организации, развития и было необходимо людям управлялось особыми богами…
– И информация? – спросил Борис.
– И информация… Боги, управлявшие информаций, очень и очень древние, возможно, древнее всех остальных… Мы тысячелетиями выстраивали всё так, чтобы вы научились познавать окружающий мир и запоминать информацию, записывать ее, хранить и передавать из поколения в поколение. Мы учили вас обращаться с информацией уважительно и аккуратно, доверять ее только надежным и проверенным людям. Мы учили вас писать письма и летописи, научные трактаты, мудрые книги, поэмы, хроники, хранить в памяти ваши ошибки и достижения, рассказывать о самом важном, избегая преувеличений, домыслов и лжи…
Он помолчал немного, покачивая головой, а потом с ностальгией продолжил:
– В целом, у нас долгое время это получалось неплохо, пока информация была лишь одной – важной, но не основной частью вашего мира…
– Так вы тут, получается, не один с информацией работаете? – растерянно вымолвил Варвара, показывая рукой на божественный город.
Гермес утвердительно кивнул.
– Ну, разумеется, не один. Как ты полагаешь, можно ли доверить такое серьезное дело как информация, кому-нибудь одному… Конечно нас было очень и очень много, даже больше, чем ты можешь себе представить. И без дела никто не сидел, у каждого много смежных специальностей, но информация – это самое увлекательное занятие даже для богов…
– И они тоже? – с любопытством спросил Борис, кивая на воронов, которые, расхаживая по подоконнику, важно поклонились.
– Ну, они-то – в первую очередь, – охотно пояснил Гермес, – Наверное, они первые профессионалы в нашем нелегком деле.
– Ага, – догадался Борис, с уважением глядя на воронов, которые внимательно прислушивались к словам Гермеса, – это вроде божественной пресслужбы?
– Гораздо, гораздо важнее! Они летали над всеми существовавшими тогда мирами и каждый день возвращались в Асгард к Одину, садились ему на плечи и рассказывали все что видели или слышали, ну а он уже принимал соответствующие решения… За это Один их оберегал и наградил способностью говорить…12
– Да, – каркнул в ответ Хугин, – работенка была, не соскучишься… Зато хозяин хороший, авторитетный, и покормить никогда не забывал…
– И что же, вы так и летаете до сих пор? Сейчас ведь уже беспилотники есть, да и возраст у вас…почтенный… – озадаченно и как-то некстати брякнул Борис.
