– Однажды верховный бог Один послал своего вестника Хермонда на волшебном коне Слейпнире в Хельхейм, царство мертвых, чтобы спасти оттуда своего сына Бальдра, которого незадолго до этого убили как раз из-за очередного обмана Локи. Разумеется, чтобы оживший Бальдр не раскрыл, как Локи привел его к смерти, обманщик увязался вслед за гонцом. Локи во что бы ты ни стало нужно было сорвать затею Одина и миссию его посланца. Живой Бальдр был для него смертельно опасен. Представляешь, какую изобретательность проявил Хермонд, чтобы убедить злобную Хель, повелительницу подземного царства, вернуть Бальдра в мир живых?! Договорились, что если Бальдра станет оплакивать весь мир, то Хель отпустит его к отцу. Сделать это было несложно, поскольку покойного Бальдра все любили и без того горевали о его смерти. И что, ты думаешь, сделал Локи? Пока все живые существа на Земле скорбели по погибшему Бальдру и плакали, он прикинулся великаншей (он вообще легко перевоплощался в женщин) и со смехом отказался горевать!!! Договор оказался не выполнен, и Хель оставила Бальдра в царстве мертвых…
– Вот ведь изворотливый тип! – искренне возмутился Борис. – И что было потом?
– Потом обман раскрыли, Один жутко разгневался, а Локи попытался скрыться. Но его успели поймать, выгнали с позором из небесного города Асгарда и навечно приковали к скале, приставив к нему в качестве дополнительного наказания здоровенную змею, чтобы та вечно терзала предателя своим ядом…
Гермес помолчал и с горечью добавил:
– На какое-то время всем стало спокойно. Можно сказать, все вздохнули с облегчением. Но вот сравнительно недавно Локи сумел сбежать, и, сам понимаешь, теперь есть о чем теперь беспокоиться уже вам… Такому манипулятору и обманщику, как Локи, в вашем мире есть, где проявить свой криминальный талант…
Коридор, наконец закончился и в конце него возникла гигантская дверь. Гермес остановился.
– Постарайтесь поменьше болтать! – предупредил он всех строгим тоном и особо добавил для воронов, – А вы вообще сделайте вид, что вас не существует… А то все так затянется, что и до скончания века закончить не успеем…
И он изо всех сил налег плечом на створку двери. Краем глаза Варвара увидел, что в самом низу, у её основания чем-то острым был нацарапан знакомый символ – словно из каменных плит пола выпирали острые сучья старого корня. Это была перевернутая руна Ансуз, знак Локи. В этот момент, створки, скрипя, распахнулись и Гермес, не дав Борису сказать ни слова, увлек спутников в черноту, открывшуюся впереди.
Перед ними предстало огромное, уходящее в бесконечность пространство, не зал и не холл, а какое-то невероятно просторное помещение, то ли вытесанное из камня в гигантской скале, то ли древняя пещера необъятной величины, то ли сложенное исполином из огромных камней жилище. Казалось оно необозримым, больше любого авиационного ангара. Перспектива его терялась в дали, и ощущалась в нём невероятная древность.
Под ногами путников простиралась огромная лестница, по которой без особого труда могли бы спуститься вниз лишь слоны Ганнибала. Сложили ее из тщательно обтесанных валунов, гладких, потемневших, выщербленных во многих местах, подогнанных так плотно, что даже граница между ними казалось неразличимой. Вороны, почувствовав свободу, хлопнули крыльями и взлетели ввысь, а Гермесу с Борисом пришлось спускаться, с трудом преодолевая высокие каменные ступени.
На одной из ступеней было что-то разлито – так ничего особенного, просто небольшая флуоресцирующая алым отблеском лужица. Гермес невольно наступил в неё, чертыхнулся, отдернул ногу и тщательно вытер таларии носовым платком. Борис даже не обернулся, не придав этому значения, да и лужица как-то незаметно пропала, то ли испарившись, то ли ее впитал пористый камень. Не задерживаясь, путники спустились вниз.
Внизу у основания гигантской лестницы дремал, уткнувшись подбородком в могучие лапы, довольно реалистичный Сфинкс, но не каменный, а настоящий – с телом огромного льва и человеческой (не женской, а, почему-то, мужской) головой, старческой и немного грубоватой. Был он отдаленно похож на охранника 232-го лицея, который всегда дежурил по четвергам и неустанно разгадывал кроссворды.
