— Да пожалуйста! — справившись с первым смущением, мальчишка вел себя как настоящий музыкант. — Песенка про любовь… Так и называется — «Я люблю». Из репертуара ансамбля «Дружба»… Только вы, девчонки, подпевайте!
Ваня тронул струны…
Женя не успела опомниться, как Коля Кныш уже пригласил на танец Тимофееву Веру… И стал ей что-то говорить, шептать на ушко, ладонь его скользнула с талии… чуть ниже…
— Потанцуем?
Подойдя, Виктор Петрович осторожно взял девушку за руку:
— Если ты, конечно, не против…
— Да не против, нет…
Закружились пары…
А ведь он стесняется! — вдруг подумала Женя. Вон как скованно держится… и на «пионерском» расстоянии… Явно смущен! С чего бы? Своих-то девчонок вон как гоняет… Ну так свои-то — школьницы, малолетки, а она, Женька, — взрослая, это совсем другой коленкор. Мало ли что может случиться… когда кругом такая романтика!
Ночью все спали без задних ног! Еще с вечера умаялись так, что сразу после танцев все разбрелись по палаткам, у костра остались сидеть лишь Виктор Петрович да — чисто из вежливости — Женька. Физкультурник меланхолично перебирал струны гитары, искоса поглядывая на девушку, видно, хотел что-то сказать… как вдруг девичья палатка грохнула смехом!
— Эй, вы что нам спать не даете? — тотчас же крикнул кто-то из парней. В их палатке тоже засмеялись.
— Вот… одиннадцати еще нет — а уже и песен попеть не с кем, — неожиданно пожаловался Петрович. — Женя, ты какие песни любишь?
— Современные!
— А какие современные? Из кинофильмов? — негромко уточнил кружковод. Видно было, что он старательно поддерживал разговор. Оно и понятно — скучно ему сейчас, все разошлись… Да и вообще, из взрослых — одна Женя!
— Ну, наверное… Но не из всяких… Про медведей из «Кавказкой пленницы» — да, а вот «Свадьба в Малиновке» или там «Трембита» — как-то не очень, — честно призналась Женька. — Как-то не очень оперетту люблю…
— А что ты любишь?
— Что вы играли… «Шэдоуз», «Битлз»… «Ролинг Стоунз» еще… Ну и французских — Франс Галь, Мари Лафоре…
— Никогда их не слышал, — усмехнулся Виктор Петрович, — ну, кроме «битлов».
— А «Шэдоуз» играли! «Аппачей»…
— А-а! Так это же «Поющие»… Наш ансамбль!
— Угу, угу… наш… «Песенка велосипедиста», кстати, тоже не наша, — засмеялась Женечка и поворошила тающие в костре угли.
— Когда весна-а-а придет, не зна-аю… — негромко запел кружковод… и тут же кивнул Жене. — Подпевай!
— Вы бы еще затянули «Вот кто-то с горочки спустился»! Да такое старье родители мои поют, когда выпьют… — хмыкнула Женя.
— Ох… не советская ты, Женя, девушка! — Отложив гитару, Петрович шутливо погрозил пальцем и вдруг, понизив голос, предложил: — А вот насчет выпить… Завтра деревня по пути будет, там сельпо есть… Могу вина взять! Потом у меня в палатке его и… Ты какое любишь?
— Так в сельпо-то, думаю, выбор небольшой! — снова хмыкнула Женя…
Что-то не нравился ей этот разговор. Да и руководитель похода не нравился… не как руководитель, как мужчина. Ну да, фигура мускулистая… Но… лицо такое… незапоминающееся, грубоватое… короткая военная стрижка, и даже лысина намечалась…
— Так согласна? Ну это… мы же с тобой люди взрослые… — Подсев поближе, кружковод схватил Женьку за руку. — Может, и это… от всех на реке отстать…
— Ой… я… спать очень хочется… — не глядя на него, тихо проговорила Женя.
Однако Петрович гнул свое, поглаживая ее по коленке… И от него явно попахивало! Чуть-чуть, но… Ну водка, верно, была прихвачена во фляжке…
— Там такое озерко по пути будет! Искупаемся с тобой… вина выпьем… позагораем…
Он уже поглаживал Женю по спине… И это, пожалуй, был явный перебор!
— Спать пойду! — повысив голос, вскочила она на ноги. — Устала.
— Ну и иди, — обиженно отозвался Виктор Петрович. — Подумаешь…
Женька ничего больше не сказала — ушла… Уж больно противно было. Вот ведь черт, и дался ей этот поход? Еще три дня… И куда денешься-то?
В палатке Женя забралась в спальник и сразу же заснула…
Утром она проснулась рано — на природе высыпаешься быстро, да и поднявшееся солнышко уже сильно разогрело палатку, еще полчаса — и вообще станет жарко, как в бане! Рядом с палаткой уже слышались чьи-то приглушенные голоса…
Ну да! У костра возились двое — высокая, статная блондинка Вера Тимофеева и с ней — щуплый семиклассник Лешка Иванов. Оба были в трениках и рубахах с длинными рукавами — Виктор Петрович строго-настрого запрещал дежурным возиться у костра в шортах и майках: искры, брызги горячие летят…
Растрепанный Лешка разжег костер с одной спички — видно было, отзанимался в кружке уже не первый год.
— Так, Лешка, давай за водой! — распорядилась Вера. — А я пока все приготовлю для каши… Пшенка сегодня на завтрак.
— С тушеночкой?
— «Завтрак туриста» положим.
— Фу!
— Не кривись! Сам знаешь, тушенка — на ужин, — строго прикрикнула девушка. — А «Завтрак туриста» тоже надо съесть!
