– Почему бы тебе не дать возможность мне самому решить, имеют или нет?
Шон снова вздохнул и сказал:
– Ладно. Мы добываем выпивку, нужную ребятам, и доставляем им ее.
– Ты и Анна. На твоем «рейнджере»?
– Да.
– Только друзьям?
– Нет. Всем желающим. Слухами земля полнится. Народ узнает пару телефонных номеров, по которым можно позвонить. Нам говорят, что требуется – вискарь там, водка или пиво, а мы привозим.
– С наценкой?
– Ну да. Мы же не можем делать это и не иметь никакого навара.
– Где вы берете пойло? Вы с Анной еще недостаточно взрослые, чтобы делать официальные оптовые закупки спиртного.
Шон плотно сжал губы.
– Позволь высказать предположение, – сказал я. – Вам нужен некто, кому уже исполнился двадцать один год и кто может покупать все на законных основаниях. Роман.
Шон посмотрел на меня. Никаких признаний не требовалось. Все читалось в его глазах.
– Роман получает свою долю ваших с Анной заработков?
Шон кивнул.
– Вы работаете только в Гриффоне? – спросил я.
Он покачал головой:
– Мы типа обслуживаем всю округу. Льюистон, Ниагара-Фолс, Локпорт. Если заказы достаточно крупные. Сами знаете, прежде было куда легче отправиться выпить в Канаду. Но теперь для пересечения границы нужен паспорт, а потому стало еще больше подростков, желающих купить спиртное по эту сторону. Рынок расширяется, спрос растет.
– Сколько вы зарабатываете?
– Обычно мы занимаемся этим только по субботам. Иногда вечерами по пятницам. Доходит до пары сотен баксов.
Я улыбнулся. Деловая хватка, ничего не скажешь. Но и рискованное предприятие. Им приходится заезжать в совершенно незнакомые районы на пикапе с полным бутылок кузовом и приличной суммой наличных в кармане. Не слишком-то и умно, если принять во внимание все это.
С минуту мы ехали в молчании. Затем я заговорил:
– У меня остался к тебе последний вопрос. Он не касается Анны, Клэр и вашего бизнеса.
Шон настороженно ждал продолжения.
– В «Пэтчетсе», когда я представился, ты спросил, уж не отец ли я Скотта, а потом сразу же поспешил заявить, что ничего не знаешь о случившемся с ним.
– Действительно не знаю.
– Но я даже не успел задать вопроса об этом. Ты почему-то решил ответить на него заранее и побыстрее.
Он еще недолго помолчал и сказал:
– Есть у меня еще один приятель. Лен Эглтон. Может, вы знаете его?
Теперь промолчал я.
– Лен рассказывал, как однажды вечером к нему пришел один чувак и заявил, что хочет выяснить, кто продал его сыну «экс». До него дошли слухи, будто Лен торговал этой штукой, хотя, насколько мне известно, Лен не имел к ней никакого отношения. Сбывал с рук травку, но не более того.
Я помалкивал.
– Лен так ему и ответил. Мол, он никогда не давал и не продавал сыну этого чувака никакого «экса». Тот сказал: хорошо, если Лен этим не занимается, то, может, знает того, кто промышляет такой наркотой. Лен сообщил, что понятия не имеет, и тогда чувак выдал: наверное, Лену требуется время подумать над правильным ответом? Сгреб его и засунул в багажник собственной машины. А Лен страдает клаустрофобией. Он там чуть концы не отдал. Мужчина выпустил его наружу и, кажется, поверил, что Лен в самом деле не знает, кто снабдил его сынишку «эксом». Но он предупредил Лена. Если тот кому-нибудь расскажет о его визите, пройдет слушок, что Лен все-таки выдал нужное имя. Мой приятель едва не обделался от страха и потому ничего не рассказал ни родителям, ни полиции и вообще никому, кроме меня и еще пары друзей.
Теперь в машине воцарилась полная тишина.
– Вот почему, – продолжал Шон, – когда я вас встретил, то сразу заявил, что ничего не знаю. Как-то не хотелось разделить участь Лена, оказавшись запертым в багажнике. И Роман ударил вас по той же причине. Он пытался прикрыть мою задницу.
Я посмотрел на него несколько удивленно, но опять промолчал. Свернул на обочину дороги, остановил машину и перевел рычаг коробки передач в режим парковки.
– Вот мы и на месте, – сообщил я. – Здесь я высадил тогда Анну.
Мы оба вышли из машины и недолго постояли в прохладе вечернего воздуха. Дождь, ливший двадцать четыре часа назад, давно прекратился. Доносился отдаленный шум транспорта с шоссе, а порой мимо нас проезжал редкий автомобиль. Но в целом было вполне спокойно.
Совсем рядом с нами на перекрестке переключился сигнал светофора. Все коммерческие предприятия уже закрылись, и лишь в немногих зажатых между ними жилых домах в окнах горел свет.
– Вы ее выпустили из автомобиля здесь? – спросил Шон. – В таком глухом районе?
– Анна пыталась выпрыгнуть на ходу, пока я еще ехал. Мне пришлось остановиться. Не мог же я удерживать ее насильно? – Я старался убедить в своей правоте не только Шона, но и себя.
– Все равно глупо было так поступать, – сказал он.
Я обошел машину сзади и с помощью кнопки дистанционного управления открыл багажник. Шон резко повернулся ко мне с перекошенным лицом.
