– Не волнуйся, мне просто нужно достать фонарик, – пояснил я и вынул тяжелый и мощный «Мэглайт», хранившийся среди прочих моих профессиональных принадлежностей. Таких, например, как оранжевый защитный шлем строителя, в котором удавалось пройти куда угодно, стоило только надеть его на голову, а также портативный компьютер с миниатюрным принтером и даже кевларовый бронежилет, оставшийся после службы в полиции, хотя я с тех пор ни разу им не воспользовался. Захлопнув багажник, я вернулся к Шону и включил фонарик. – Выпрыгнув из машины, – произнес я, – она побежала вон в ту сторону.
– Зачем мы сейчас приехали сюда? – спросил он. – Мне все это кажется совершенно бессмысленным.
– Отсюда Анна позвонила тебе. Прежде чем исчезнуть, она показала мне сотовый телефон, и я понял ее жест как объяснение: она собирается набрать чей-то номер и попросить, чтобы за ней заехали.
– Все так, – подтвердил Шон.
– Позвонила Анна тебе. И ее прервали. Сейчас все выглядит так, что ты стал последним, с кем она разговаривала. И было это где-то здесь. А потому я хочу осмотреть местность. Вот там кусты, куда она бросила свой парик.
Я направил луч фонарика на заросли. Прошелся сначала снизу, а потом стал освещать все выше на случай, если парик не упал в траву, а зацепился за ветку.
– Вот! – воскликнул я.
Мы подошли ближе. Я наклонился, привстал на колено и поднял парик поначалу очень осторожно, словно тельце раздавленного на дороге зверька.
– Как, по-твоему, это похоже на парик? – спросил я.
– Думаю, что да, – ответил Шон.
– Я тоже так думаю. Много париков обычно валяется у обочины дороги?
– Едва ли.
Я поднялся, услышав при этом, как хрустнул мой коленный сустав. Вернувшись к машине, я отпер ее и разложил парик на заднем сиденье.
– Давай теперь направимся в ту сторону, – предложил я, указывая на угол. – Там она свернула направо.
Я продолжал освещать лучом обочину, толком не зная, что именно ищу, если вообще ищу что-либо. Но это казалось наиболее подходящим образом действий для сыщика. Когда мы добрались до угла, я заметил, что уходившая вправо улица тянулась всего на сотню ярдов, а затем пролегала по короткому мосту. Сразу за поворотом, справа от нас, располагался странный дом, выглядевший так, словно его кое-как восстановили после разрушительного урагана. Доски обшивки крепились вкривь и вкось, карнизы держались на честном слове. Но и здесь присутствовала жизнь. Трое человек пристроились на просевшем крыльце, попивая пиво и сидя на том, что в прошлом тысячелетии могло сойти за кресла из гостиной, потерявшие сейчас часть набивки сквозь прорехи в коже.
– Привет! – поздоровался я, когда мы подошли к фасаду дома.
Троица состояла из двух полноватых женщин и тощего бородатого мужчины, разместившегося между ними. Всем было уже за шестьдесят, как мне показалось издали, что не мешало им накачиваться пенистой жидкостью на прохладном ветерке.
– Привет! – отозвался мужчина. – Как поживаете, молодежь?
– У нас все отлично, – сказал я. – Меня зовут Кэл, а это мой приятель Шон. Мы надеемся, что вы нам поможете.
– Заблудились, что ли? – осведомился мужчина. – Потому что забрести сюда на ночь глядя можно, только если сильно заплутал.
Его спутницы тихо захихикали.
– Мы пытаемся найти одну девушку, – ответил я.
– А тут сразу две, и обе к вашим услугам, – сообщил старик, вызвав новый приступ смеха у своих дам.
Я посмеялся вместе с ними, показывая, что умею ценить уместную шутку.
Шон тем временем двинулся в сторону моста. С моего места было видно, что переброшен он через узкий ручей, не достигая в длину и сорока футов.
– Девушка пробежала как раз этим проулком примерно в это же время вчера вечером, – объяснил я. – Шел дождь, а она, возможно, говорила на бегу по мобильному телефону.
– Как она выглядит? – поинтересовалась одна из женщин.
– Лет семнадцати, пяти с половиной футов ростом, – принялся описывать я Анну, – худенькая, с короткой светлой стрижкой. Мы думаем, что, пока она пыталась кому-то дозвониться, другая машина могла подобрать ее.
– В котором часу мы вчера вернулись? – обратилась женщина к старику.
– Но мы ведь здесь даже не присели, потому что лило как из ведра, – сказал тот. – Устроили себе праздничный ужин под крышей.
– Точно. Мы вообще не выходили из дома, – подтвердила вторая женщина.
Я слушал их и при этом не сводил взгляда с Шона. Он уже стоял на мосту, по обе стороны которого высились фонарные столбы, и, перегнувшись через правое ограждение, смотрел вниз.
– И вы вообще ничего не слышали? – продолжал расспрос я. – Никаких необычных звуков?
– Неа. Только у нашей Милдред жутко разыгрались в брюхе газы. – Старик указал на женщину слева от себя, и все снова захихикали.
– Да еще эти треклятые псы, – добавила Милдред.
– Какие псы? – спросил я.
Вместо нее ответил мужчина:
– Они сегодня целый день возились без конца, то лаяли, то визжали, будто дрались из-за чего-то. Только недавно утихомирились.
– Где?
Старик указал в сторону Шона. Я повернул голову. Он теперь перешел на другую сторону моста, но так же перегнулся через перила, вглядываясь в темноту. Потом Шон закричал:
