— Хорошо! Но мне надо позвонить и собраться. А этот мужчина остался с мужем?
— Да, он сказал, что будет ждать.
Я вышла в спальню, где набрала номер Станислава. Но он не отвечал. Ну да ладно. Оставлю записку в двери, а ключ у соседки. И я засобиралась. Не мешало бы позвонить ребятам, а то не избежать мне новых нотаций. Некогда. Ну, в машине пошлю СМС. Достав из своих заначек денежную «куклу», я передала её Эмме Самуиловне. А сама написала Стасу записку: «Не смогла дозвониться. Семья Гаруты срочно нуждается в моей помощи. Ключ у соседки в квартире рядом».
Потом мы обсудили с женщиной план наших дальнейших действий. А уже в машине я послала СМС Володе: «Кажется, Порошин-старший нарисовался у Гаруты. Еду туда».
Эмма Самуиловна подъехала к дому, заранее высадив меня, чтобы не засветить. Она не спеша открыла гараж и постаралась незаметно открыть калитку, в которую под прикрытием машины я и просочилась.
Я уже хорошо ориентировалась в их доме, зная расположение всех комнат и подсобных помещений. Комната Гаруты находилась наверху, где, предположительно, должны быть хозяин с «привидением». Из неё хорошо просматривался въезд и весь двор. Так что за приездом Эммы Самуиловны, я думаю, внимательно наблюдали.
Хотя ещё один наблюдательный пункт был в комнате у охранника, которого отпустили в отпуск. Но по камерам можно было всё тоже пронаблюдать. Но я под сенью красиво постриженных кустов решила проследовать к двери подсобных помещений, ключ от которой мне ещё дома дала хозяйка. Миновав кухню, я тихо прошла по коридору к комнате охраны. Прислушалась. Было тихо. Вот на входе хлопнула дверью Эмма Самуиловна. И сейчас она медленно пойдёт наверх. Но в комнате охраны не было движения, поэтому я на всякий случай открыла дверь для проверки. Так и есть. Никого.
И я поспешила за хозяйкой. Как и договаривались, жена Гаруты оставила дверь приоткрытой, чтобы я смогла держать всё под контролем.
Она вошла в комнату, где прозвучало:
— Привезла?
— Что ты с ним сделал? Ты же обещал, что с ним всё будет в порядке!
Пожалуй, мешкать мне было нельзя. И в ту же секунду я ворвалась в комнату. Тут же я увидела разбитое лицо Гаруты и склонившуюся над ним жену. А ещё направленный на неё пистолет Порошина-старшего, который в любую секунду должен был выстрелить.
И хотя у меня тоже в руке было оружие, моей задачей было нейтрализовать его руку, чтобы выстрел не был сделан. И мне ничего не оставалась, как схватить железный тяжёлый поднос со стола у входа и метнуть им в «привидение». И поднос полетел прямо к руке с пистолетом и в мгновение смёл пистолет, который вылетел из рук злодея. Но выстрел всё-таки прозвучал, пуля, просвистев над моей головой, угодила в красивую вазу, которая стояла на шкафу рядом с дверью. Ваза разлетелась на мелкие осколки, один из которых попал мне в шею. Эмма Самуиловна пронзительно закричала. Но на этот раз голос у неё был отнюдь не меццо-сопрано, он отозвался в моей больной голове каким-то противным свистом.
А Порошин, испытывая боль в руке, отбитой подносом, кинулся на меня, используя лексикон, совсем не подобающий потусторонним силам. Моя рука немного промахнулась и соскользнула, поэтому он умудрился вцепиться одной рукой мне в горло. Силы были явно не равны. На его стороне был весь его запас ненависти, которую он направил на меня. Но не зря я была подкована наукой восточных единоборств и прекрасно знала точки у человека, которые могут его на какое-то время отключить. И я из последних сил постаралась нажать на неё. И — о слава богу — руки мерзавца начали ослабевать, и он наконец свалился рядом. Но и у меня опять перед глазами запрыгали «зайчики». И на этот раз мне удержать своё сознание не удалось. Но в последний миг я услышала: «Всем оставаться на местах. На пол!»
Сознание моё медленно возвращалось из-за сильного запаха нашатыря и настойчивого голоса, который меня звал. Надо мной хлопотал Киря. Я рывком села. Порошина-старшего рядом со мной уже не было. По полу были разбросаны осколки стекла. А на носилки грузили Гаруту. Слава богу, он был жив. Рядом с ним суетилась Эмма Самуиловна. Увидев, что я села, она обратилась ко мне:
— Танечка, как хорошо, что вы живы! Вы — спасительница наша! И мальчики молодцы! Я надеюсь, этот «покойник» вас сильно не поранил? Я когда увидела, что у вас на лице кровь, то думала, он вас убил. Но врач сказал, что это порез от стекла вазы. Я думала, что не переживу этого! Как это ужасно! Таня, деньги я вам перевела, даже с премией, и вызвала охранника. Он скоро примет дом. А сама еду в больницу с Михаилом Максимовичем.
И она побежала за санитарами. А Володя приступил к нравоучениям:
— Ну что, подруга, мало тебе, видно, было приключений на этот день? Но теперь-то, я надеюсь, всё?
И тут в дверях раздался сухой голос Станислава:
— В этом я глубоко сомневаюсь.
