Как раз мечтал обсудить. А то мало было. Ватага психологов, пересказы одного и того же бесконечные. Поговорим, рассмотрим, разберемся. Нельзя все держать в себе. Достали еще в детстве.
Она судорожно вдохнула, явно готовясь ответить. С таким выражением лица обычно выдают пресловутое «мне жаль» или что помногословнее, но очень сочувствующее.
– Не единичный пример, – просветил я. – Длительное влияние на эмоции порой вызывает у жертвы острый приступ агрессии. Рвется прикончить тех, кто рядом. Справедливее, когда попадает виновнику.
Лера окончательно сравнялась по цвету с фартуком, подавившись тем, что собиралась произнести.
– О, ну я рада, – процедила она, – что тебе лучше!
С кухни вылетела, хлопнув дверью. Легче стало, надеюсь? С той стороны что-то грохнулось, со звоном и непечатным комментарием, исключающим несчастный случай. Наступила тишина, разбавленная истошным скрежетом качелей с улицы.
Наконец удалось сфокусировать взгляд на прошлогоднем, застрявшем в ноябре отрывном календаре, все перестало шататься и более-менее выровнялось. С мыслями бы тот же фокус проделать… Морозный воздух постепенно приводил в чувство, чай остывал, пока не кончился. Обидно. И новый не появится, сколько ни задумывайся.
Пространство взорвала противно пиликающая мелодия. Беззвучный режим включать поздно, не брать трубку – не вариант. Третий звонок от Маэвы… Совсем приперло, видимо. В четвертый раз может и в дверь постучать.
– Ты живой?… – вклинилось в ухо.
– Да. – Я убавил звук. – Занят был.
Отсюда не так уж просто улететь.
– Мы тебя утром не дождались, как и твоего голоса по вопросу отстранения Дормана.
– Можете считать, что я воздержался.
– Учту. Без твоего… воздержания решение было бы единогласным. В любом случае оно принято. Ближайшую неделю обязанности главы фонда исполняю я, а с нового года вступаю в должность официально.
– Поздравляю.
Выходит, и Ланс проголосовал «за». Я подошел к окну. От форточки сквозило бодрящим холодом, в трубке повисла пауза. Достаточно долгая, чтобы заподозрить разрыв связи.
– Знаешь, Феликс, – сказала вдруг Маэва без капли официоза, – я все же рассчитывала, что ты меня поддержишь.
– Ты давно исполняешь его обязанности. Назначение – чистая формальность.
– Важная формальность. Ладно, планерки, на которых тебя никогда нет, но игнорировать встречи членов правления недопустимо.
– Мы другое пытаемся не допустить. У нас тут, если ты читала последние отчеты, пятидесятое пришествие. В любой момент толпу людей где-то накроет желанием прыгать с крыши, убивать или еще чем. В текущей ситуации на офисную возню – плевать. Есть чем заняться.
– Держи меня в курсе, – пропела она елейно.
Звонок прервался, выпустив на передний план шум за окном. Радиоактивно гудели фонари, вопила не поделившая качели мелюзга. У подъезда буксовала заезжая машина, с ревом отплевывая снег из-под колес. Не настолько сильно раздражало, как недавно. Отпускает, хоть и медленно. Но торопиться уже некуда.
За дверью было подозрительно тихо. Лера сидела на полу с нездоровым обморочным видом, среди раскиданных всюду осколков, и устало поглядывала на самую большую груду, аккуратно сгребенную к центру. Оленьи останки? Допялился, наверное. В целом ясно: устроила фарфоровое побоище, присела, чтобы убрать. А потом что-то пошло не так.
– Удобно? – поинтересовался я, наклоняясь над ней.
– Моя квартира, где хочу, там и валяюсь, – огрызнулась она.
Впрочем, не шибко сопротивлялась, когда подхватил под локоть и поднял. Ни попыток вывернуться, ни писков протестующих. Разве что шипение было, но не то, которое можно принять за недовольное.
– Таки перелом?
Неохотный кивок подтвердил – добегалась. На следующий вопрос отвечала на диване, стараясь поудобнее откинуться на спинку. Получалось плохо, да и вряд ли это удобное положение существовало. На тумбочке покоилась охапка мятых упаковок таблеток, вываленная как попало.
– Нельзя мне их, – грустно созналась Лера, – за ночь наглоталась вдвое больше положенного. Если верить инструкциям.
– Лучше верить.
– Выживу… Посидеть надо немного.
– Вот и сиди.
Тоже сел, а то ковер пополз в сторону, будто собирался выдернуться из-под ног. Не моя квартира, чтобы валяться где хочется. Гроза оленей покосилась на меня, взяла в руки подушку, обняла. Поморщилась и положила обратно на диван – между нами, поверх другой. Так себе баррикада.
– Стерва она подлая, – поделилась Лера мнением. О Янике, очевидно. – Своих же веками за нос водила. Она и мне предлагала помочь ей… полностью Потоком завладеть. Обещала, что тогда никто не пострадает. Только неизвестно, что на самом деле получится. Уверена, ничего хорошего.
– А при каком раскладе получится хорошее?
Затянувшееся молчание навело на мысль, что вопрос сочли риторическим, затем последовало убежденное:
– Если их не будет. Совсем.
– Вместе с очередным городом?
– Нет! В тот раз они были людьми, и других вариантов не оставалось, а теперь переселились в Поток. Надо избавиться от них там.
Идеальный вариант. Но…
