– Интересные увлечения у твоих друзей, – сказала я Владу, который явно жаждал комментариев, но почему-то молчал.
Он улыбнулся и, наконец соскочив с одному лишь ему ведомой волны, смахнул с волос залетную снежинку.
– Я же говорил, тут классно! И посетителей мало, тебя ведь не крыло, да?
– Если не считать ударной дозы креатива, – рассмеялась я, но мелькнувшая догадка вмиг сбила беззаботный настрой. – А тебе почему плохо в толпе? Ты же эмоции не чувствуешь. Дело в чем-то другом?
– Мне кажется, это вроде сканера, – охотно поделился Влад, шагнув на покрытую снегом дорожку. – Ну, сканера, устанавливающего степень нормальности окружающих. Тех, кто рядом, он проверяет более дотошно, что ли. Вот и получается перегруз системы, пип-пип-пип…
А ведь я практически ничего об одолженной Владу силе не знаю. Более того – даже его самого не спрашивала. Сначала злилась я, потом злился он, так нормально и не поговорили.
Спина в куртке с налипшими снежинками исчезла из вида, я свернула следом, за дом. Там Влад остановился, у раскинувшихся перед забором деревьев. Хорошее место: тихие звуки улицы, далекий свет фонаря, блеск заснеженных кустов-сугробов – не бьющий по глазам, а спокойный, серебристый.
– Расскажи, – попросила я. – Как это случилось?
Влад укоризненно покачал головой и усмехнулся:
– Я уже думал, ты никогда не спросишь!
Я натянула капюшон по самый лоб и, спрятав руки в карманы, обогнула сияющий в отсветах фонаря сугроб.
– На самом деле это случилось еще прошлой осенью, той ночью, – негромко начал Влад. – Хочешь помочь незнакомому человеку пережить сердечный приступ, а огребаешь кучу проблем и провал в памяти, который никто не может объяснить. Я тогда Димы к тому же коснулся не раз, мне по телефону врач инструкций надавал. М-да… Все равно без толку было. Неважно. Кира, посмотрев воспоминание об этом моменте, сказала, что заметила сильную энергию, которую я по идее чувствовать не должен. А я почувствовал, хоть и не запомнил. Можно сказать, так мы с Хранителем впервые… хм… пообщались. Я в трансе, он весь такой очень занятой ментальными убийствами. Но главное, что меня-то запомнил. Понимаешь?
Я кивнула. Состоялся некий контакт, и Хранителю его хватило, чтобы связаться второй раз.
– Аукнулось через год, – с внезапным приливом позитива продолжил Влад. – Сначала я думал, что это бредовые сны. Мне и без того полно ерунды снится… У-у-у, тебе лучше не знать. Твари из Потока отдыхают. Но тот сон был навязчивым до жути: белое пространство, постепенно тонущее во тьме. Каждую ночь одно и то же…
– Хранитель говорил с тобой в Лектуме? – не стерпела я. – Пудрил мозги? Фразами ниочемными о поиске ответов и болтовней о великом и вечном?…
– Нет, он ни разу со мной не говорил, – последовал грустный вздох. – Думаю, не может. Показывает одинаковых сюрных глюков, а после них приходит уверенность… Будто что-то знаешь. И – опа! – действительно знаешь. Вспоминается всякое, ощущение, что в мозг загрузили паранормальный раздел википедии, и читай, сколько влезет. Про пятерку вашу, их штучки внушательные, ритуал и остальное.
– И ты начитался…
– Но-но, – Влад мотнул головой, внеся весомый вклад снежинок в сугроб, – я всем делился. Просто… ну, в форме догадок.
– Ты был сама догадливость, диву давалась!
– А что было делать? Представь, как бы звучало: «Лейка, я уверен, что эти черти вселяются в чужие тела, приснилось мне».
Конечно… Рассказать бы сразу пришлось о порочных ментальных связях.
– А согласие? – не унималась я. – Хранителю нужно было твое согласие.
– Оно само!
– В банк с ним не ходи, а то мало ли…
– Как ты себе мое согласие представляешь? – развеселился он. – Бумажкой с печатью и подписью? Я же понимал, что это касается вас. Тебя, Артема. Вот и все.
Я уставилась под ноги. Сугроб блестел и переливался, капюшон подло сползал на макушку. Странно – столько времени тут стоим, и дело к ночи, а холодно до сих пор не стало.
– В общем, эта сила – словно прокачанная интуиция, – солидно сообщил Влад. – Едва ли смогу объяснить, как она работает, но… Похоже на доступ к чужому сознанию. Нет, части сознания. Потому что все эти подсказки, истории, картинки совсем не мои, хоть и у меня всплывают.
– Картинки? – насторожилась я. Любая потусторонняя информация в его голове – исключительно из одного источника. – Что еще за картинки?
– Из прошлого, сумбурные, – поморщился он. – Древнота дремучая, суета и скука смертная. Покормил кур, пришел старейшина – отчитался ему за кур, нагрянули типы свирепые – нету кур. Землянки какие-то кривые везде, пахнет отвратно. А, и развлечение единственное – гонять кур. Ну, когда они есть…
Какие к черту куры?! При чем тут Хранитель?… Сомневаюсь, что в этом захватывающем сне некое послание скрыто.
– Негусто у тебя, – вывела я с усмешкой, – как вы говорите… суперпавера.
– Да уж. – Влад зачерпнул пятерней снега, смял в подобие шара. – Пылесосится почти никому не заметная энергия, злобные черти на горизонте мельтешат и башка раскалывается. Не о таком я в детстве мечтал!
В детстве, ну-ну…
– А ты что хотел? – Я сделала вид, что задумалась. – Дай-ка угадаю… Молнии из глаз?
