- Оставайся там, - не очень громко бросил Никита, решив не вдаваться в подробности, хотя и так понятно было. Наверное её какое-то время продержали в подобном подвале, вот и выработалась фобия. - Давай руку, - совсем тихо сказал он светловолосой и спустя секунду почувствовал в своей её тёплую ладонь.
Он двинулся дальше. Через десять ступенек лестница закончилась и он, подняв руку, поводил ею из стороны в сторону. Два коридора, один прямо перед ним, а второй слева. Справа была дверь с большим железным кольцом вместо ручки. Он взялся за него, покрутил, но дверь не открылась.
- Ты куда ходила? - спросил он, обернувшись к девушке.
- В тот, что слева. Он шагов в двести длиной и там в конце есть два помещения, размером с пять двойных номеров. Большие очень. А впереди, там дядюшка Стайк продукты держит.
- Значит, нам вперёд? - неуверенно спросил Никита, чувствуя себя не в своей тарелке. Что-то ему в этих подвалах не нравилось. Может опять паранойя разыгрывается?.. Но с другой стороны, нахрена в обычной гостинице такие подвалы, больше похожие на застенки гестапо?
Он осторожно двинулся вперёд, в каждую секунду ожидая появления "хомячка", а через пару минут ждать перестал. Они набрели на развилку, так и не встретив ни одного ящика или бочки. Только коридор.
- И куда дальше? Что-то не верится мне, что ради хранения какой-нибудь брюквы или мяса необходимо строить такие тоннели.
- Давай лучше вернёмся, - дрогнувшим голосом попросила светловолосая, но Никиту стало разбирать любопытство. Нет, и в самом деле, зачем такое метро городить под обычной деревянной гостиницей, в которой и не живёт никто... Не живёт никто. Хм. Может потому и не живёт, что с этой гостиницей дело нечисто?
- Ой, - испуганный голос дядюшки Стайка выдернул его из параноидального омута. - А я тут за мясом ходил.
Никита уставился на толстяка и едва не спросил - Прямо в магазин что ли? По метро своему? Но сдержался.
- Думаешь, зачем под обычной гостиницей такие подвалы? Угадал? - дядюшка Стайк обезоруживающе улыбнулся. - А всё просто. На этом месте раньше тюрьма была. Да-да, не стоит удивляться. Городская, давно ещё, при Ланшере пятом. Потом новую тюрьму построили, а эту снесли. Ну, мой прадед и прикупил земельку. Дёшево же было, мало кто решился бы на таком месте что-то построить. К тому же тогда тут окраина города была, это сейчас за нами ещё двенадцать кварталов, - он приподнял небольшой холстяной мешок, который держал в руке, - Мясо вот, на кухню надо бы быстрей. Идёмте, я там и дорасскажу.
Никита сделал шаг в сторону и потянул за собой Вэю.
- Понимаю, понимаю, боитесь, - на лице дядюшки Стайка появилось сожаление. - Ну что же, пойду первым, - он как ни в чём не бывало прошагал мимо Никиты, за спиной которого, прижимаясь, стояла Вэя и, остановившись, обернулся. - Идёмте. Да не смотрите так, ну что ж я теперь злодей, если моя гостиница на месте бывшей тюрьмы стоит? Вот и не идут сюда люди, помнят же, что тут было. Деды отцам, отцы сыновьям... По наследству так сказать передают, - толстячок снова мило улыбнулся и зашагал дальше по коридору. Никита медленно последовал за ним, борясь с вновь обострившейся паранойей.
- Хм, тюрьма. Странно, что для тюрем выбирают такие места, - сказала вдруг Вэя с таким спокойствием, что Никита невольно удивился. Ей что уже не страшно? Да даже его продолжает стремать, несмотря на стальную выдержку Эрника. Странно ведь всё это.
Они дошли до лестницы, дядюшка Стайк стал подниматься, а Никита попросил Мурганда подготовить что-нибудь боевое. На всякий случай. Что если этот добродушный толстячок захлопнет сейчас дверь, задвинет засов, а потом отовсюду начнёт сыпаться песок?
- А ты что не знал ничего про эту гостиницу? - спросил он у самого способного.
- Я не местный, Ник, а из другого города. Поэтому о том, что тут было сто лет назад откуда мне знать? Я всё время посвящал учёбе...
- Приготовил?
- Приготовил. Сгусток силы. Убить не убьёт, но вырубит надолго. Не надо убивать, Ник, мало ли.
- Да знаю я, - отмахнулся Никита и поставил ногу на нижнюю ступеньку.
Но толстячок даже не думал что-то предпринимать. Он просто поднялся и зашагал дальше, оставляя Никиту наедине с ругательствами в свой адрес. Нет, ну что-то перенервничал он. Подумаешь подвалы. Да и сходится всё со словами Стайка. Старая тюрьма, отсутствие посетителей. Он бы ещё, а точнее его прадед, свою гостиницу на месте старого кладбища ставил!
