– Ничего. Это же у меня самые горячие новости. А информация во снах закодирована, поэтому не надейся, мы с тобой ничего не расшифруем. Спи уже, сама сказала, что рано вставать.
Совсем скоро послышалось ровное дыхание Ёжика. Я выползла из-под шубы, накинула снова пальтишко и выбралась на площадку.
В небе по-прежнему было темно. Но из-за нашей горы показалась луна. Я обрадовалась ей, как родной. Круглая, небольшая, цвета слоновой кости, даже с похожими разводами на поверхности, она царила в чёрной парче с редкими искрами бриллиантов.
Конечно, никакого шабаша под горой не было. А из леса доносились отзвуки оживлённой ночной жизни: уханье птиц, рычание и вой хищников.
Где-то за полчаса я успела задубеть на ночном морозце и вернулась засыпать в теплую пещеру, умудрившись не разбудить спящего ангела.
В пять утра мобильник послушно завёл Симфонию 2011 Криса Паркера. Я поторопилась выключить и оглянулась на подопечного. Ёжика не было, а Тошка уютно обжил вмятину, оставшуюся от ангельской головушки. Быстро собрав постель и переодевшись, я поспешила на выход, захватив вещи.
Небо светлело откуда-то слева. Через час совсем рассветёт.
Ёж уже развёл костёрок.
– Доброе утро, Даша.
– Привет, рановато ты вскочил, – я протянула ему свои футболку и свитер, – Ёж, ты переоденься, сначала футболку, потом свитер, сверху олимпийку, а то в палантине много по сучьям не налазаешь.
– Хорошо, – не став спорить, он скрылся в пещере. Наверное, успел замёрзнуть в одной олимпийке.
Привычно подвесила котелок, влила остатки кипяченой воды и бросила в этот раз горстку пшена с приправами. В остатке около литра минералки, гречка, рис, пшено, десять некрупных картошин, предназначенных "на развод", севок и уйма пакетиков с семенами и черенков, которые ещё надо придумать, где посадить, не говоря уж о том, чтобы дожить до созревания. Ещё чайные листья, сухарики и сгущенка с завинчивающимся колпачком. Кстати, надо будет после опустошения попробовать её промыть и приспособить как фляжку.
Почистила всухую зубы порошком, прополоскала глотком минералки.
– Даш, а это выкинуть? – Ёжик потряс своими вчерашними тряпочками.
– Пока у нас нет равноценной замены, ничего выкидывать не будем, складывай в сумку. Чисти зубы и садись кашу есть.
После завтрака, обработки «пылесосом» и уборки площадки мы собрались спускаться. Пара минут была потрачена на споры, кто пойдёт первым, привязывание вещей. В конце концов, было решено вещи спускать первыми, Ёжика привязать ко мне и держаться рядом: сначала я с поставленным щитом, потом он. А после двигаться на юг, к реке.
Лес встретил нас тишиной. Лестницу с веревками я забросила на ближайшую «сосну» на уровне трёх метров, чтобы, если не знать, трудно было заметить.
Ёжик низко поклонился и громко сказал:
– Приветствую, хозяин здешних мест, просим разрешения пройти к реке, – и высыпал к корням дерева пригоршню сухариков.
– Здравствуйте, – глядя на ангела, тоже поклонилась я, залезла в рюкзак и выложила три луковички севка, – спасибо за сушняк.
По лесу прошуршал ветер, и среди завалов открылся проход для двоих. Я торопливо прикрыла Ёжика щитом, а он тихо прошипел:
– Защиту не ставь, это неуважительно.
– А как он нас понял? – я развеяла щит.
– Как они понимают пришедших со злом? Для них наши намерения – как для опытного учителя – с первого взгляда.
– Значит, вчера серый тигр не просто так появился?
– Ты лишнего хапнула, – объяснил Ёж, энергично вышагивая по прошлогодней хвое, – повезло, что хозяин не рассердился, иначе сегодня с горы бы не слезли.
– Но я же в запас… – мне стало стыдно до слёз.
– Во-во! Удивительно, что с такой философией ты ещё недостаточно толстая, – пренебрежительно ответил мальчишка.
Я остановилась, полыхая щеками, стянула с Ёжика сумку, раскрыла и развязала рюкзак.
– Прости за жадность и неучтивость, хозяин. Прими от меня дар, какой сам выберешь, – снова низко поклонилась.
Ёжик застыл статуей справа от меня.
Из-за скопления кустарника показалась морда тигра. Вовсе он не серый, а дымчатый, такого царственно-пепельного окраса. Хищник не спешил. Величественно и спокойно он приблизился к нам, я попыталась загородить мальчишку, но тот выскочил слева. Тигр сунулся мордой в сумку и вытащил мешок с семенами и черенками. Подтащил к Ёжику, сложил и издал сложный полурык-полумяв.
– Кустарник посадить на выходе из леса, иначе, говорит, всё заморозим. Даже обещал присмотреть. И нет, погладить тебе его нельзя, он может не сдержаться.
– А семена?
– Овощами он не интересуется, а землянику разрешает тоже там же приткнуть.
Тошка, любопытствуя, выполз на мою шею.
Тигр издал горловое «ар-р-р», дракончик присвистнул. Ёж попятился и шепнул:
– Пошли, нас отпускают.
– Благодарю, – я снова поклонилась, подхватила сумки и зашагала по лесной тропе, чувствуя, как Тошка покачивается на плече, приглядывая за вчерашним противником.
Ощущение взгляда пропало, и я затормошила Ёжика:
– А ты всех понимаешь?
– Всех разумных, в том числе мифических существ, – кивнул Ёж, – как бы иначе я договорился с Тошкой?
– А животных?
