– Я бы посмотрел, – завистливо вздохнул Ёж и указал на солнце, – ты просила напомнить.
Я посмотрела на часы. Нужно попробовать установить временны́е ориентиры.
– Если мы пришли сюда в одиннадцать с минутами по земному времени, а здесь было немного за полдень… Возьмём примерно тринадцать часов. Разница – два часа. Заход солнца по местному времени около семи. Середина апреля, может быть? Думаю, выходить раньше шести утра не имеет смысла, поэтому завтра встаём в пять, а по-нашему в три. Обойдёмся без умывания, собираемся, спускаемся и постараемся дойти до реки хотя бы к вечеру.
Ёжик утомлённо кивал в такт моему монологу. Совсем расклеился парень, наверное, он просто ещё не умеет бороться с усталостью, как это вынуждены делать люди на протяжении всей жизни. Но всё же заметил:
– Это если сутки здесь примерно равны земным.
– Ну да, – я с беспокойством сказала, – ты не засыпай, сейчас горячего сварим, тебе обязательно поесть надо, – и попросила дракончика, – Тошка, подстрахуй от змей.
Дракоша перебрался на шею и принялся подсвистывать. Я полезла в темноту каменной щели. Рюкзак обнаружился недалеко от входа, сразу за кучей веток. Достала фонарь (кто мог подумать, что он будет так нужен, спасибо папе, что убедил!), котелок, гречку и соль с травами. Ложка, правда, таки была одна. Зато у нас оставалась полторашка начатой Ёжиком минералки и литровая бутылка кипяченой воды.
Соорудить из магии рогатки с вертелом, подвесить котелок, залить пол-литра и сразу забросить гречку. Авось быстрее сварится, вода и так кипяченая.
Темнело очень быстро. Я подумала и вдоль уступа поставила ограждение. Ёжик клевал носом, весь закутанный в тёплый палантин. Я подкинула веток в костерок и поползла опять в пещеру обустраивать ночлег.
– Тошка, а змея где?
– Отлично!
Первым делом установила поперёк металлическую защиту от змеи, руководствуясь образом дуршлага. Вдоль стены разложила свёрнутую пенку. Жаль, узковата для двоих. Укрываться будем шубой, а под голову засунем сумку, накрытую палантином. Как там наша каша?
Ёжик уже сопел, приткнувшись головой к камню. Каша кипела и была на грани готовности, правда, жидковата. Я попробовала. Без масла совсем не то, увы. Подсыпала соли и специй, помешала.
Интересно, умеет ли Ёж охотиться? Помнится, Аполлон очень уважал охоту, да и Артемида покровительствовала. Встречный вопрос: смогу ли я что-то приготовить с добычей? Не с абстрактным куском мяса, разделанного, аккуратно рассортированного по магазинным полкам, а реальной добычей с шерстью, шкурой, внутренностями? Похоже, некоторые вопросы не стоит себе задавать. Зато у меня есть крючки с леской, а с рыбьими потрохами я давно справляюсь без трепета.
Пора снимать котелок с огня. Отставила его подальше от Ёжика, чтоб не пнул случайно. Скоро остынет каша, тогда и разбужу. Тошка тоже дремал, свернувшись в браслет.
От котелка поднимался пар, воздух пах лесом и костром, совсем как на Земле. Легко вообразить, что подходит к утру Королевская ночь в детском лагере и ты одна стоически бодрствуешь около затухающих угольков. Друзья разбрелись по палатам, а ты предвкушаешь, как с утра всех потрясёшь заявлением, что не спала всю ночь, и всё подкладываешь веточки в костёр, потому что жаль расставаться так скоро. Наверное, романтика ночного костра неистребима в подростковых душах.
– Ёжик, – позвала шепотом, чтобы не напугать ребёнка, – Ёжик! Просыпайся, каша готова.
Ёж зашевелился.
– Я уснул, да? Наверное, наши не могли больше ждать, – он с удовольствием потянулся.
– Какие наши? Тут только мы с тобой и Тошка. Ложку бери, видишь котелок? Только постарайся палантин не измазать, нам на нём ещё спать.
Ёжик завис в позе лотоса над котелком:
– Вкусно! А можно сюда сухари?
– Неужели остались?
– В рюкзаке, – прошамкал он с набитым ртом.
– Ешь, сейчас принесу, – я включила фонарь и скоро вернулась с сушеным хлебом и минералкой.
– В кашу жалко, я лучше так, – закинул Ёжик горсть сухариков в рот. – А фы фо и еф?
Я промолчала. Он сглотнул и переспросил:
– А ты что не ешь? Я тебе ещё днём сказать хотел – плохо с собой поступаешь!
– Не хочется, – я уселась на подол пальто напротив ангела. Костерок уютно потрескивал, согревая и освещая нашу маленькую площадку.
– Само собой! Тебя иржень с толку сбил, а потом организм привык. Это как сидячая работа. Сначала хочется побегать, потом хотя бы походить, а потом уже лень потянуться. А организм так устроен, что лишнего в нём нет. Вон фараоны довыпендривались. Теперь лежат мумиями со вспоротыми животами, символизируя отсутствие жизненных потребностей. А какие сильные маги были! Почти над каждым такой саркофаг поставили, лишь бы полстраны не угробил, пока помирает. Уф, наверное, наелся, – он отодвинул котелок ко мне, – твоя очередь. Да не боись, я тебе мало оставил.
