Он подскочил, и его рассерженное лицо зависло рядом с Тошкиной мордой.
– Загнулась бы здесь от перенапряжения, если б дракон не проснулся. Похоронили бы, стилизованный кадуцей изваяли на могилке. А рядом бы и Тошку уложили. Убирай быстрее, видишь, еле держится ребёнок!
Я развеяла розетку, зарядник, матрас, крышку для котелка. К Тошкиным глазёнкам возвращался спокойный фиолетовый тон. Ёж помог встать и поддержал, пока я развеивала диван.
– И стены убирай, и потолок, и рогатки с вертелом, и защиту, только лестницу в пещеру можно оставить. Трос тоже развоплощай, – настойчиво велел Ёж. Усадил в нашу постель, подгрёб Тошку ко мне и укутал нас шубой.
Отошёл за котелком и хотел отпаивать меня из ложки, но я забрала и стала прихлёбывать сама.
– Я не буду извиняться, – всё ещё зло, но уже оттаивая, сказал ангел, – это просто дурость – подвергать себя и детёныша такому риску из-за минутной блажи. И я тоже дурак, думал, ты знаешь свой предел.
– Я знаю – два метра, – огрызнулась я.
– Кто магический поток в метрах измеряет? Может быть, ещё глупость в Джоулях? – Ёж никак не мог успокоиться, но это было последней вспышкой, – в общем, теперь только лестница обязательно и либо платформа, либо рогатки с вертелом по очереди. Хотя, – протянул он, – отрубай лестницу. Станешь серьёзным магом – и так заберёшься. А не станешь, – нечего шляться без дела по межмирью. И не вздумай сейчас удрать на Землю! Обучать тебя всерьёз там некому. Правильно тебе лейтенант Нечаев сказал, что "всё по старинке – на собственном опыте да на бабушкиных гримуарах".
Я увидела невредимую фарфоровую чашку под ногами и торопливо её развеяла. Обидно-то как! И опять Ёж прав.
– А Олег действительно мог меня полюбить?
– Я тебе кто? Афродита что ли? – вытаращил глаза Ёжик, – это её епархия, в деле разведки и торговли всякие любови, знаешь, как-то не к месту. А уж у Психопомпа тем более такие хобби не поощряются! И ты поменьше думай об этом. Сначала надо хоть о нынешнем дне позаботиться.
Олимпийка на Ёжике раздулась от надетого под неё палантина и свитера. И весь он больше походил на комического персонажа. Но хлопотал и ворчал надо мной и Тошкой, как заботливая бабушка. Рогатки мне ставить пока не разрешил, а бульон погрел, поставив бутылку недалеко от огня.
Солнце уже встало, а мы всё сидели на месте.
– Ёж, пошли, сколько можно ждать?
– Ты несёшь дракона, а я – рюкзак и сумку.
– А с платформой?
– А ты уверена, что восстановилась?
– Конечно! – я постаралась выглядеть бодрее.
– Если вдруг что, будем сидеть на месте сутки и ждать, пока восстановишься, – погрозился ангел.
– Ладно-ладно.
Пасмурная погода и ветер совершенно не располагали к долгим восстановлениям на свежем воздухе. И всё же я заколебалась, когда выползла из-под нашего укрытия и поднялась на равнину. Ветер дул настойчиво, забираясь в каждую открытую щёлочку. Ёж укутался с головой, а Тошка зарылся в свою сумчатую нору.
К вечеру впереди показался лес, но дойти до него мы не смогли, так сильно устали.
– Можно, конечно, обойти поселение стороной, но смысл? Дар явно указывает через него и дальше. Тем более, что мне нужна языковая практика, а тебе не мешало бы поесть для разнообразия мясной пищи.
Мы стояли на холме за деревьями и разглядывали первое местное поселение.
Вчера вновь солнце порадовало теплом, теперь уже почти летним. Я перестирала всю одежду, помылась, как смогла, в ведре речной воды, разведенной котелком кипятка. Заставила Ёжика тоже помыться, а вечером всё-таки снова заварила чудодейственные почки. Зато с каким удовольствием вздохнуло тело. Да, мы потратили почти три часа, но оно того стоило.
И теперь я намеревалась войти в это село в чистой одежде как человек, а не чучело огородное. Рюкзак за моей спиной здорово полегчал. Из круп осталось чуть пшена и гречки, это своё сокровище я втайне мечтала посадить и вырастить. Или хотя бы продать тому, кто посадит и вырастит. Рис со сгущенкой оказался хитом, поэтому и не дожил до этого дня, как и лесные орехи. Всё же втроём мы ели несопоставимо больше, чем я в последнюю неделю в Москве.
– Да я не против. У тебя какие деньги есть?
– Драгоценности. Золотые и серебряные монеты. Бисер. Кулончики. Камни. Бижутерия. Несколько обычных рублей, – перечислила я все свои ценности.
– Доставай сначала бисер и кулоны, – распорядился Ёж, – и одну серебряную монету.
– Тошка? – повернулась я к дракончику, сидящему с отсутствующим видом, – Тошка! Ты же даже брать не хотел и за ценность не считал!
Дракоша тяжко вздохнул и расстался с частью сокровищ.
Вблизи село оказалось поразительно похожим на наши российские деревни, а люди – на крестьян, изображенных на иллюстрациях к сказкам. Светловолосые, русые, рыжие, конопатые, высокие и не очень, полные и худые, они провожали нас взглядами, а местные девчонки смотрели на Ёжика, шептались и прыскали смешками. Малышня не отводила глаз от Тошки, который гордо шествовал по главной улице на виду у вполне обычных кур и гусей и, в общем, задавал скорость нашей прогулки.
