Барон уже успел поведать друзьям о своих матримониальных планах и даже прочёл несколько строк из восторженного письма Камиллы. Бельгийская судовладелица, узнав, что он вышел-таки в отставку и собирается её навестить, была сама не своя от восторга и строила грандиозные планы. Например — представить будущего супруга бельгийскому королю Леопольду II.
— А что, и попробую, — легко согласился барон. — Война окончилась, и ни один даже самый строгий судия не скажет, что я не до конца выполнил свой долг. Сидеть, перебирать бумажки под шпицем — благодарю покорно-с… Почему бы и правда не попробовать себя на коммерческом поприще? Тем более вдова необыкновенно хороша собой и… хм… искушена в делах иного рода. Детей от первого мужа у неё нет, тридцать лет — не такой уж и возраст. Надеюсь, у нас ещё пойдут маленькие баронята Греве…
Венечка постарался скрыть усмешку: размечтавшийся однокашник чрезвычайно напомнил ему Портоса из бессмертного творения Дюма-отца — когда тот рассуждал о своих видах на госпожу Кокнар.
— Я тут, в Петербурге, переговорил кое с кем… — продолжал барон. — Будем создавать Русско-бельгийское пароходное общество. Коммерческие и пассажирские линии в Индию, Восточную Африку, Китай!
— Значит, будем видеться чаще, — кивнул Остелецкий. Он тоже постарался скрыть ироническую усмешку. — Мимо Суэцкого канала твои линии не пройдут, а значит, и в Порт-Саид нет-нет да и заглянешь.
— Надеюсь, составишь мне там протекцию?
— А то как же!
— Что слышно от Ивана Фёдоровича? — спросил Остелецкий.
— Похоже, он надолго застрял в Североамериканских Штатах, — ответил Серёжа. Вопрос собеседника привычно кольнул его горьким воспоминанием. — Наши собираются по договоренности с их правительством строить во Флориде американскую станцию флота — к ней «Клеопатру» и приписали. Ну и Иван Фёдорович не теряется: выписал из Петербурга супругу, а сам мотается по верфям Новой Англии, знакомится с новой программой строительства военного флота. Да ты глянь в последнем «Морском сборнике» — там вышла его большая статья об американских таранных миноносцах.
— Да, видел, — подтвердил Остелецкий. — Рассуждает о новейшей морской тактике: ни дать ни взять адмиралтейский теоретик!
— Писал, что его пригласили прочесть курс лекций в Аннаполисе — это их военно-морская академия — о действиях русских мониторов на Балтике.
— И что он?
— Согласился, конечно. Господа из-под шпица тоже не против. Не удивлюсь, если он по возвращении в Россию пойдёт преподавать в нашу с вами альма матер.
— Ну и славно. Кому как не Ивану Фёдоровичу…
— Кстати об Америке… — заговорил Греве. — Господин, с которым я встречался насчёт Русско-бельгийского пароходства, огорошил меня новостью, будто бы начаты переговоры о строительстве канала через Панамский перешеек! В высоких дипломатических эмпиреях на эту тему ничего не витает?
Он выжидающе смотрел на Остелецкого.
— Есть такой замысел, — кивнул тот. — В планах учреждение консорциума на манер Суэцкого: мы, французы и САСШ. А главный заводила — всё тот же неугомонный Фердинанд Леспесс.
— Строитель Суэцкого канала?
— Он самый.
— Ну, дай-то бог… — барон сделал попытку потереть довольно ладони, но наткнулся на холодный протез и отдёрнул пальцы. — Дело, конечно, не быстрое, но польза от него будет большая. Особенно если англичан к нему не подпустят.
— Уж это будь благонадёжен, — согласился Остелецкий. — Да им сейчас не до того: флот восстанавливают и с Индией пытаются как-то расхлебать. Через Суэц их суда только-только стали пропускать, да и то с условием, чтобы на борту не было ни войск, ни военного имущества.
— Неужели просвещённые мореплаватели это терпят?
— Унизительно, конечно, но что им остаётся? Тащат войска вокруг мыса Доброй Надежды. Маяки-то, Серёжа, я слышал, там восстановили…
Казанков молча кивнул. О диверсии на маяке Кейп-Пойнт он предпочитал вспоминать пореже.
— Что-то ты, братец, отмалчиваешься, — прищурился Остелецкий. — Мы с Гревочкой уже отрапортовали о своих планах, а ты — ни слова? Может, что стряслось? Так ты только скажи…
— Нет, всё в порядке… — начал было Серёжа, но его прервал далёкий, едва слышный гудок, и сразу за ним раскатистый пушечный гром.
— Сегодня на Балтийском заводе спускают на воду новый бронепалубный крейсер «Витязь» взамен погибшего клипера, — сказал он, дождавшись, когда звук растает в весеннем городском гомоне.
— Это по типу «Комюса» и «Клеопатры»? — ревниво осведомился барон. Венечка подумал, что Греве не так уж и весело слушать о новых военных кораблях — тех, на которых ему уже не придётся служить.
— Совершенно верно. Меня приписали к нему старшим офицером. Пока на время достройки, а там, глядишь, и выведу в первое плавание…
