— А? Что? — Артур рассеяно покачал головой. — Метлби… Нет. Он — гений. Он просто чёртов гений, да и всё. А я идиот. Выпросивший себе знания, и обращающийся с ними как глупый ребёнок с микроскопом. Или даже хуже: как чванливый лордишка, сумевший собрать в своём доме самую большую коллекцию книг по колдовству, но не умеющий банально высушить заклятьем своё нижнее бельё после стирки… Да, ресентимент. Имею право. Мне бы этого Метлби посадить рядом с собой, обложиться бумагой — горой бумаги! — и засесть, эдак, на неделю. Лучше на месяц. Но! Меня не это беспокоит, на самом деле. Этот тип обнаружил клетку Демона имея под рукой простейший прибор, бумагу, перо и мозги. Он нам нужен. Я беру его в команду. Но — потом. Его опыт, в смысле, его эксперимент с этой эфирной червоточиной может предоставить нам данные — очень ценные данные. Мы поговорим с ним позже.
— Вы собираетесь явиться к Метлби в гости и сказать «привет, я Мерлин Первый», давайте поболтаем? — Следователь просто не мог поверить своим ушам.
— Да, примерно так. Какая, к дьяволу, разница, если мир скоро сгорит? Но меня сейчас трясёт не по этой причине. Этот Метлби, этот чёртов сукин сын прав:
— Артур, вы не можете этого знать.
— В том-то и проблема! — Мерлин в ярости вцепился себе в волосы, и, будь они настоящими, наверняка бы сильно проредил свою пышную причёску. Мы понятия не имеем, правильно ли мы поступаем, или просто спокойно приближаем конец света. Вот, мы ищем Луи де Фрикассо. А что если именно он запустит процесс, который активирует Договор и приведёт Демона в мир? А что если этот ваш джинн, Аршамур, который отправил нас на поиски Луи… Так, стоп. Закончили. В этом направлении мы думать не будем. Потому что так можно сойти с ума. Просто начать подозревать в каждой встречной собаке агента врага. — Артур глубоко вздохнул и шумно выпустил воздух через сложенные трубочкой губы. — Даже если я сейчас и прав, то мы всё равно ничего не сможем с этим поделать. Делай что должно, и будь что будет. А с Метлби я всё равно поговорю.
— Так. — Френн щелкнул крышкой маленького старомодного брегета, — до восьми часов вечера у нас ещё полно времени. Я пока что займусь тем, что развешаю «на пальцы» максимально возможное количество заклятий, а вы, Артур, попробуйте, всё же, объяснить, что это за штука такая — Договор Квадриптиха? А то я всё слышу: Договор да Договор, но в упор не понимаю, что за Договор такой. Это какой-то вид контракта между вами и Демоном?
— Нет. Не совсем. — Мерлин, к которому к этому времени уже вернулось прежнее самообладание, задумчиво подёргал себя за бороду. — Точнее, совсем не совсем… ах ты ж чёрт. Контракт — это соглашение между вами и Другим существом, суть которого сводится к тому, что вы чем-то платите Другому: кровью, услугой или ещё как, а Другой, в свою очередь, даёт вам что-то взамен. Договор — нечто совсем иное.
Артур вытянулся в воздухе, закинул руки за голову, и, покачиваясь в паре футов от пола, принялся изучать потолок. Обычно это означало, что старый колдун настроен поговорить.
Мерлин немного попялился в потолочные балки, что-то побурчал себе под нос, и, как всегда безо всякого вступления, начал говорить:
— Давным-давно, очень далеко отсюда, в маленькой таверне заброшенного городишки, что лежал у забытого всеми богами торгового тракта, который давно стал прибежищем для разбойников, дезертиров и всякого другого отребья, в месте, что через сто с лишним лет станет называться «Лютеция», собрались четыре самых сильных колдуна того времени: Я, великий и ужасный Артур-Зигфрид Медичи, потомок колдунов-королей, Моргана — ведьма, чьё имя гремело уже тогда, вызывая у простых смертных довольно… м-м-м… смешанные чувства, поэтому её называли то Морганой Благой, то Ведьмой-с-Болот, Абдурахман ибн Хаттаб — умнейший и просвещеннейший колдун Халифата, которому в пояс кланялись даже великие падишахи, и ехидный старикашка Абдул Альхазред — большой любитель тёмного колдовства, пришедший с далёкого Востока, такого далёкого, что уже и не упомнить, откуда. Мы очень долго переписывались, затем общались лично, и, наконец, решили совершить невероятную дерзость: обратиться к Другим Силам, дабы стать самыми сильными колдунами в истории мира. Но мы не знали, как это сделать.
Артур зевнул, почесал нос, и, покряхтев, продолжил:
