С первого взгляда может показаться будто Танечка живёт в пресловутом "светлом будущем". Р' наступление которого одни не верят, другие надеются, а третьи, сжав Р·СѓР±С‹, пытаются работать чтобы это самое "светлое будущее" когда-нибудь наступило.Но это не так. Совершенно не так. Скажите пожалуйста, что это за светлое будущее такое, если бывшая староста класса улетает проходить практику на станцию "Орбиталь-16", а тайно влюблённый в неё вчерашний школьник так и не решается высказать СЃРІРѕРё чувства. Как же так?! Р' светлом будущем девушки, которых РјС‹ любим, определённо должны оставаться с нами. Но что такое тайная школьная влюблённость Коли Подводного по сравнению со ста девяносто тремя станциями "орбитали"?На Марсе РІРѕС' уже полсотни лет как цветут яблони под светом большого настоящего и шести маленьких, рукотворных солнц. Однако молодой Марс, совсем как девушка-старушка Земля, поделён границами пяти различных государств.Какое же это "прекрасное далёко"? Без объединенного человечества, без великого кольца разумных миров, без мира во всём мире? Р
Посвящается вам. Да-да, вам — с кем вместе мне выпало жить в одном времени, разделяя, в принципе схожие, беды и радости, страхи и надежды и стремления и ещё мечты.
— Советский учёный не может долго печалиться так как у него полно дел.
Роберт машинально поправил: — Я не советский учёный.
— Каждый учёный немножко советский — заявила Наташа.
"Наташа и будущее"
Занимающая более шестой части суши страна сшита железнодорожными путями, словно ткань лёгкими стяжками. Ежедневно и еженощно, потрясая воображение, огромный поток грузов и людей течёт подобно крови в венах — разливаясь бурными волнами на магистральных направлениях и утончаясь до небольших ручейков на периферии.
Сколько человек садится в скоростной пассажирский поезд в Новосибирске, чтобы через несколько часов выйти из него в Москве? Сколько тонн инфокристалов, служащих основой для производства высокоточной вычислительной техники, ежесуточно выдают Харьковский и Новокузнецкий производственные комплексы? Сколько металла поставляет Магнитогорск, куда он идёт и на что расходуется — знает одна только статистическая наука. Управлять и следить за постоянным перемещением такого количества людей и грузов большое искусство.
В монгольских степях и на ледяных просторах таймырской тундры. В алтайских горах и на украинских пажитях проложены магнитные линии железнодорожного полотна. Прямые как стрела. Чёрные будто ночь. В прочности не уступающие алмазу.
Начало пути скрывается за линией горизонта и конец теряется где-то в противоположенной стороне. Над чёрной магнитной полосой плывут длинные белые гусеницы огромных поездов высотой с четырёхэтажный дом. Большие, словно звёздолёты, поезда парят в нескольких миллиметрах над магнитным полотном. Стремительные, как те же звездолёты, невесомые и белоснежные, будто утренние облака. Скорость их движения ограничивает только сопротивление воздуха. Скоростные поезда двигаются бесшумно и стремительно, гораздо быстрее нежели гонимые ветром облака. Но прислушайся читатель, мой дорогой друг. Ты слышишь, как бьётся это великое сердце?
В начале лета, в первой половине июня месяца, один из таких левиафанов живущих точно по строгому расписанию сбрасывал скорость въезжая в пригороды Новосибирска. Он уже миновал заводские комплексы кольцом окружавшие город, но ещё не проехал сквозь «зелёную» зону лесов, садов и парков разделявших производственные и жилые кварталы. Спешащие на заводы или обратно в город рабочие, в веренице протянувшейся в обе стороны цепочки мобилей, могли увидеть на миг показавшегося левиафана. Но если бы смотрящий в окно и занятый мыслями о начинающемся или заканчивающемся (производственные комплексы работают круглые сутки в несколько смен) рабочем дне человек в этот момент зевнул — кокетливо прикрывая ладонью рот. То он бы пропустил появление скоростного пассажирского поезда, так быстро тот двигался, хотя успел уже более чем вдвое сбросить скорость. Только порыв ветра дёрнул берёзы за косы и пронёсся по лугу заставляя мелкие полевые цветы раскачиваться, кланяясь вслед пролетевшему левиафану.
Мой друг, ты наверняка уже догадался, что в этом поезде, прекрасным июньским утром, когда небо ясно и чисто, а воздух прохладен, будто мороженное и до полуденной жары ещё часов пять, не меньше. Что где-то среди тысяч пассажиров находится один из героев нашей истории. Давай попробуем отыскать его. Мысленно пройдём сквозь стену. Оставим позади кабину управления, где два оператора, называемых по старинке машинистами, докладывают Новосибирску о скором прибытии. Да-да, не человеку, не дежурной службе, а именно Новосибирску — управляющему большим городом искусственному интеллекту. Хотя искусственному ли? Просто однажды в недрах городских суперкомпьютеров информационные потоки превысили предел сложности и возник странный разум. Прошло почти десять лет перед тем как люди обнаружили что рядом с ними бок о бок живут искусственные интеллекты, занимаясь своими непонятными делами. Их вычислили на кончике пера, нашли с помощью клавиатуры, преследуя по запаху программного кода. И молодой математик, работающий системным программистом в ЛАСУ (ленинградская автоматическая система управления) просил и требовал откликнуться живущий в её недрах разум, утверждая, что знает о его существовании. Тот самый разум, который позже возьмёт себе имя города в суперкомпьютерах которого родился — Ленинград.
