Допрос матери Нефедова получился примерно таким же. Лидия Геннадиевна без конца ссылалась на других людей, которые вроде ничуть не лучше ее сына, но вот надо же — от ответственности уходят. А Юрий мальчик и сам по себе красивый, и к хорошему постоянно стремится...
Когда Лидия Геннадиевна обнаружила дома окровавленную одежду, что, вы думаете, она с ней сделала? Сожгла? Выбросила на городскую свалку? Зарыла? Ничего подобного. Принялась чистить, застирывать, затирать, соскабливать чужую кровь с ботинок, штанов. Не выбрасывать же добро! Бабьим своим осторожным умом понимала, что нехорошо это, опасно, что улики это, но выбросить не смогла. И зеленый шарфик, на который тоже кровь брызнула, оставила, и полусапожки, и джинсы с вечными складками. Все это в целости нашли при первом же обыске. Эксперты подтвердили, что ворсинки на заборе и шарфик находятся в «родственных» отношениях, оттиск на влажном мартовском снегу совпал с подошвой полусапожек, а в складках джинсов обнаружились следы крови.
— Как же так? — укоризненно заметила Засыпкина. — Зачем вы все это сделали? Ведь следы-то все равно остаются, как ни стирай, как ни выпаривай.
— Ах, Галина Анатольевна, — вздохнула Нефедова, — вы же знаете, как я люблю чистоту! Ну не могла я держать в доме эти грязные вещи. Чистоплотность подвела.
— А сына вашего что подвело?
— Милиция загубила бедного мальчика...
— Милиция?! — удивился присутствовавший при обыске Потапов. — Чем же мы провинились перед вами?
— Попустительством! — отрезала Нефедова. — Слишком многое позволяли мальчику. Дали бы отпор с самого начала — глядишь, и образумился бы.
— А не вы ли бегали по всему городскому начальству, чтобы оградить его от милиции? А кто его отправил к тетке, чтобы, не дай бог, не привлекли к ответственности? А кто справки, характеристики, поручительства собирал?
— Я — мать! — с достоинством ответила Нефедова. — Я обязана была делать все это. А вы обязаны были, несмотря ни на что, делать свое дело. Вот так. Загубили мальчика, загубили! И нет вам моего прощения!
Потапову оставалось только руками развести.
Теперь, когда события уже позади, Лидия Геннадиевна тоже ненавидит Потапова. И Засыпкину терпеть не может. В упор не замечает их. А город-то небольшой, они часто встречаются. Нефедова проходит мимо, изо всех сил стараясь не ускорять шаг, проходит с каменным лицом и слезящимися от напряжения глазами: боится нечаянно взглянуть на своих недругов и выдать свою слабость, свою ненависть. Эти люди знают ей настоящую цену, и ни одежка, ни золото не введут их в заблуждение.
И вот так же, с застывшим лицом, проходила Нефедова по улицам городка мимо расклеенных портретов сына — был объявлен всесоюзный розыск. И Юра с такой знакомой фотографии, где он вышел с тяжеловатым взглядом и сведенными бровями, неотступно следил за ней, не спускал с нее взгляда, на какой бы улице она ни появилась, в какую бы сторону ни направилась.
Во всей истории часто мелькает золото — как движущая сила, мотор событий. И что любопытно, действие этого мотора отличается бесшумностью, окружено молчанием.
Вот Нефедов выгребает золото из витрин Касимовского универмага, а продавцы, обнаружив утром пропажу, прилагают все силы к тому, чтобы об этом никто не узнал. Идут на серьезные жертвы, оплачивают убытки из собственного кармана, но молчат.
Вот Дергачев продает краденое золото, переходя от квартиры к квартире, и дамы, прекрасно зная, что золото у него может быть только ворованное, охотно покупают. Когда в городе становится известно о преступлении и следствию важно заполучить хоть какую-нибудь золотую вещицу, чтобы сопоставить с документами Касимовского универмага, — опять гробовое молчание. Не брали, дескать.
Вот Нефедов чуть ли не силком запихивает золото в карманы своей подружки для продажи, а та, спохватившись, на следующий день возвращает ему злополучные вещицы, но опять же никому ни слова не сказав о том, что знает ужасную тайну.
Повстречав в автобусе знакомых парня и девушку, собирающихся пожениться, Нефедов впадает в купеческий раж — ей дарит кольцо, а ему часы. Щедрость? Нет, скорее куражливая жажда самоутверждения. И опять тишина. Молчат парень с девушкой, зная, какое золото им досталось от Нефедова.
Совершено преступление. Оно, казалось бы, должно образумить человека, вернуть к вековечным ценностям. Нефедов убедился в том, что по ту сторону преступления никаких особых радостей его не ожидает. Более того, возникают сложности — необходимость прятаться, скрываться, ночевать где придется... Не образумился. Даже нашел какую-то утеху в новом своем положении. Едет к своей бабке в другой город, обкрадывает квартирантку — опять золото. Сережки, колечки — обычный комплект уважающей себя женщины. Тут же снюхивается с одиноким нарушителем местного спокойствия, вместе грабят киоск, набирают коньяка, напиваются — все это тоже входит в понятие красивой жизни.