Вот только это обращение как-то ускользнуло от бдительного слуха Арона, иначе с чего бы ему настойчиво задвигать меня за свою спину? Нет, он, безусловно, отвечает за мою жизнь. Правда, сдаётся мне, Верховный Луций ничуть бы не расстроился, узнай о моей скоропалительной кончине.
— А может мы не будем никого прибивать? — осторожно высовываюсь из-за спины ищейки. — Кровь — она, знаете ли, отвратительно отмывается с дерева. А у вас такой шикарный стол…
Оборотень удивленно приподнял густую чёрную бровь, медленно переведя взгляд с Норвинга старшего на собственный стол.
— Уж поверьте мне, как-то я пыталась оттереть кровь с дубового стола, так она так въелась, что… — воодушевленно продолжила я, пока над моей макушкой не кашлянули. Подняв голову вверх, шикнула на не менее удивленного Арона: — Что?!
— Да я просто пытаюсь вспомнить, на какой из лекций в академии требовались навыки по очищению предметов от крови, — задумчиво протянул он, приобнимая вдруг меня за талию и притягивая ближе к себе.
— Как видишь, я её подобному не учил, — закончив нарезать яблоко, Жарон ловко метнул ножик в стену. движение было легким и плавным, однако сталь вошла в дерево по рукоять…
Не то, чтобы я увидела, скорее почувствовала — темная магия Тьмы вновь явилась в мир, только с несколько иной задачей. Едва не крякнула от озарения: чёрные ленты не планировали атаковать владельца дивной мебели, они воссоздавали защитный контур вокруг… меня?
Нет, подождите, вообще-то прибить хотели исключительно королевского прихвостня!
— А это не на лекции, так, сама интересовалась, для общего развития, — махнула рукой, внимательно следя за янтарными глазами напротив.
Господин Жарон забавлялся ситуацией, кажется, он и не планировал никого прихлопывать. По-крайней мере пока. Поняв это, облегченно выдохнула.
— Чёрная вообще очень сообразительная девочка, — бас оборотня вновь заставил меня вздрогнуть с непривычки, — когда это нужно.
Благодарю за намёк о своей непроходимой тупости в данный момент. Но, между прочим, мог бы и приложить к следилке небольшую записку: «мол, так и так, королевских прихвостней, считающих себя лучшей в мире ищейкой, в берлогу не водить».
Но никакой записки не было и, в итоге, мы имеем вот такую веселую картину. Даже не знаю, смеяться или плакать от сложившейся ситуации.
Дверь в кабинет бесшумно приоткрылась, чья-то чуть сгорбленная спина появился неспешно, сопровождая своё появление навязчивой мелодией, напеваемой под нос. Лишь пройдя пол пути, обладатель рыжей шевелюры развернулся, демонстрируя нагруженный всевозможными сластями, не считая чайника и трёх чашек, поднос. Мужичок кривенько усмехнулся под моим взглядом, выказывая напускное удивление:
— А шо, господин, вы не предупредили Пертушо, шо у нас ожидаются гости?
Мамочка моя дорогая, на миг я даже забыла, что нахожусь в берлоге господина Жарона, открыто предлагающим прибить Норвинга и забыть об этой несущественной проблеме.
То-то по трём чашкам, пусть немного кособоким, а у одной виднелся небольшой скол на ручке, было заметно, что никого они в гости не ждали.
— Следилка была со встроенным в плетение маячком, сигнализирующем о перемещении, верно? — получив утвердительный кивок, Арон присвистнул. — Неплохая разработка, вынужден признать, здесь вы нас обставили. Но как вы поняли, что Елизара будет не одна?
Разливающий по кружкам ароматный чай Петрушо снов хмыкнул:
— А шо, вы, ищеюшка, думаете, шо третья кружка вам? Таки нет, для себя родименькую приготовил, — и, долив взвар до краев, ухватил с подноса ту самую, со сколом на ручке.
Делая глоток горячего напитка, Петрушо надменно посмотрел на ищейку, вложив в свой взгляд всё возможное безразличие. Примерно так смотрят на таракана, который раздражает, но вроде как уже и почти родной, давить жалко.
И этот взгляд был виден не только мне. Арон прекрасно осознавал, что ему здесь не очень-то рады, а вопрос его смерти — лишь дело времени. Какой же дурак оставит королевского ищейку в живых?
— Петрушо, — краткий оклик, но и его было достаточно, чтобы я кожей ощутила весь холод, вложенный в имя заигравшегося мужичка.
— Но, босс, — попытался было возразить Петрушо, вот только было в глазах Жарона что-то такое особенное, что мужичок в мгновение дёрнулся, возвращая кружку на поднос. — Понял, босс, виноват, увлёкся.
Его голос изменился до неузнаваемости, в нём более не слышались нотки насмешливости или издевки, лишь серьезность, свойственная подчиненным. Надо признать, перед таким взглядом, если бы Жарон был моим начальником, я бы тоже спасовала.
Только, пожалуй, не в самом взгляде было дело. На краткий миг я увидела небольшую золотистую ниточку, натянутую между двумя оборотнями. И стоило Жарону осадить подчиненного, как она дернулась, натягиваясь.
