Что именно имела ввиду мадам Тироль под фразой «буду вынуждена» я, кажется, так и не узнаю. Ведь едва только господин ищейка, ухмыльнувшись ещё больше, вырвал созданную магией клетку из моих пальцев, как я вновь потянулась за ней. Сдавленный выдох мага, на чью грудь я, в поиске опоры, надавила рукой, заставил меня мысленно позлорадствовать.
Но мы увлеклись «перетягиванием» следилки настолько, что оба не заметили, как магия, сдерживающая шарик, неуловимо рассеивалась. В какой-то миг в медпункте раздался треск, а наши ладони соединились, переплетясь пальцами.
— Какого…
«Черта?!» — мысленно закончила за Арона, взвизгнув.
Под нами разверзлась огромная чёрная яма, отчего-то сильно напоминающая бездонную дыру. Но кроме неё больше было ничего, никаких спецэффектов в виде молний или сияний. И всё бы ничего, но мы начали в неё проваливаться. Не помня себя от охватившего животного ужаса, вцепилась в ищейку мертвой хваткой, рискуя обломать об его окаменевшее от напряжения тело все ногти. Не раздумывая ни секунды, он крепко прижал меня к себе, обхватив рукой за талию. Его губы беззвучно задвигались, произнося нелепицу из неизвестных мне слов.
Хотя, какая разница, что именно произносил темный — лишь бы это сработало! Я даже была готова повторять за ним, ломая язык об непроизносимые в трезвом виде сочетания букв.
Воронка продолжала нас затягивать, ей было наплевать на темную магию, исходящую от Норвинга, но маг не сдавался, упрямо повторяя заклинание. Уже тогда мы оба понимали — не сработает, создатель экстренного телепорта явно был крайне предусмотрительным.
В последний миг я успела увидеть перепуганное лицо мадам Тироль, прежде чем чёрная дыра схлопнулась над нашими головами. Несколько секунд мы провели в кромешной тьме, лишь сердцебиение Арона и жар его тела напоминали об его присутствии. А, ну ещё и рука, с силой вжимающая в его тело. Возможно в этом жесте крылось лишь его желание защитить, вот только воздуха в груди начинало катастрофически не хватать.
— Мне… мне нечем… дышать… — хрип заставил его вздрогнуть, чуть ослабив хватку.
— Прости, я…
Вновь раздался щелчок, сопровождавшийся волной ярого света, болезненно резанувшего по только привыкшим ко тьме глазам. Зашипев, уткнулась носом в грудь ищейки, прячась в спасительной темноте.
— Ну, надо же, господин королевский ищейка, вас то я в свою берлогу не приглашал, — бас, раздавшийся совсем рядом, был подобен рыку медведя, разбуженного глубокой зимой. — Чёрная, ты с ним по собственному желанию или его можно прибить?
Вопрос прозвучал так легко и просто, будто обладатель звериного голоса предлагал не от Норвинга избавиться, а надоедливую муху прихлопнуть. Всё ещё щурясь, подвернула голову в сторону говорившего. Сквозь мутную пелену явственно виднелись ярко горящие желтые глаза, правда, почему-то почти на уровне потолка…
— Какая встреча, господин Жарон, — мертвецки холодный голос Арона спокойствия не придал.
Погодите-ка…. Господин Жарон? А это не с ним ли просил ректор академии не встречаться ни под каким предлогом?
«Ну, Елизавета, молодец! В точности следуешь советам!» — хмыкнул инстинкт самосохранения, собирая вещички в чемодан. Мне же, в который раз за день, захотелось взвыть и, пожалуй, побиться головой об стену. Кто-то сверху явно посчитал, что в моей жизни не хватало проблем на Земле, а сундучок «пандоры» давно не открывался.
Привыкнув к тусклому освещению, мельком обвела взглядом комнату, в которую нам посчастливилось попасть. Ничего более подходящего, чем «берлога», как сказал господин Жарон, на ум не приходило. Небольшое помещение было наполнено деревянными массивными предметами быта: огромный стол занимал большую часть пространства, роскошный, не иначе трон, из светлого дерева весь в резных узорах, возвышался за ним. Небольшая настольная лампа освещала завал из бумаг, венцом которых была небольшая папка.
Гостям здесь отводилось два скромных стульчика, больше напоминающих первые попытки мальчиков на трудах собрать подобие табуретки. Косо-криво стоит — и ладушки, глядишь, никто на них и не сядет.
В остальном, на стенах красовались картины в разных стилях, но лишь с одним главным бессменным героем — бурым медведем. Так вот ты какой, господин Жарон, оборотень собственной персоной. Впрочем, даже в человечеством облике он мало чем отличался от опасного лесного хищника. Под два метра ростом, мужчина восхищал своими размерами, но при этом каждый его жест был невероятно плавным и стремительным. Опасным. Такой не будет церемониться.
И небольшой ножичек, которым он играючи нарезал наливное яблочко, в его руках казался смертельным оружием.
Я сглотнула.
Лишь сейчас, когда он пристально посмотрел на меня, обратила внимание на тонкий длинный шрам, перечеркивающий правый глаз и бровь.
Это вот с ним имела какие-то сомнительные дела Елизара? Ну, маркиза, вы продолжаете меня удивлять! В скромной «берлоге» кроме нас никого больше не наблюдалась, а значит делаем просто вывод: Чёрная — так он обратился именно ко мне.
