— Конечно, правильнее было бы вызвать ментов, — задушевным голосом продолжал Серега, — Тем более, что я теперь как-никак тоже к закону отношение имею, — он порылся в кармане черного пиджака, выудил малиновую книжечку, раскрыл и сунул Густаву под нос, — Смотри, я ж помощник депутата. О! Но что менты! Позвали бы страховщиков, а этот хрен со своим правым рулем наверняка застраховался в какой-нибудь левой конторе, из которой деньги полгода выколачивать придется. И что потом? Потом бы все разъехались по домам, а эта сволочь уже завтра будет гонять, как и прежде, — тут он погрозил кулаком явно по адресу сбежавшего очкастого водителя Тойоты, — Но теперь он будет знать, как лихачить. Обосрался ведь со страху! То-то!
Херр Шульц мог бы поспорить с методами Сереги, поскольку его борьба за безопасность российских дорог происходила на ни в чем не повинной физиономии. Но спорить он не стал. Уже не хотелось.
***
— Твою секретаршу только за смертью посылать, — Марго красноречиво и очень пластично потянулась, после чего глянула на Мао, который, в свою очередь, плотоядно пялился на галстук Тимофея Тарасова.
— Скажи ему, чтобы прекратил, — перехватив собачий взгляд, велел обладатель аппетитного галстука.
— Во-первых, тебя никто не обязывал именно сегодня надевать галстук с коровами, — беззлобно парировала Марго, — А, во-вторых, я чуть ли не с порога заявила, что Мао хочет кушать.
— Если он хотя бы понюхает мой галстук…
Довести угрозу до конца он не успел. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге предстала раскрасневшаяся от быстрой ходьбы на высоких каблуках Тамара, глаза которой горели лихорадкой, а руки тряслись так, как будто она действительно страдала этим страшным недугом. Кроме того, на ней все еще болтался белый халат в кровяных подтеках, прическа растрепалась, а на лбу выступили крупные капли пота.
— Т-там… т-там… — выдохнула она и, закрыв глаза, неожиданно замолчала.
— Вы что, самолично зарезали животное, чтобы добыть кусок мяса для Мао? — удивленно вскинула брови Марго, оглядывая секретаршу с ног до головы.
— Что, Тамара?! — взволнованно вопросил директор, который в отличие от Марго тут же понял, что с секретаршей случилось нечто неладное. Она никогда не позволяла себе врываться в кабинет начальника без стука, да еще в таком виде.
Тамара сделала глубокий вдох, открыла глаза и произнесла глубоким, загробным голосом:
— Там человека убили.
— Какого человека? — не понял Тарасов.
— Не знаю. Мы с господином Сазоновым пошли в холодильный цех, чтобы отрезать мяса для собаки. А там лежит человек. Мертвый, — пояснила она медленно, делая ударение на каждое слово.
— С кем вы пошли? — Тимофей потер указательными пальцами виски.
Кровь забродила по голове в ускоренном темпе, в ушах шумело. Он уже понял, о чем говорит секретарша, но какой-то частью мозга все еще отказывался верить в услышанное. Обычно в таких случаях люди восклицают: «Мне это не сниться? Ущипните меня, пожалуйста».
Ничего такого директор мясокомбината восклицать не стал, он только тер пальцами виски, разглядывая исподлобья Тамару.
— С господином Сазоновым — начальником цеха деликатесов, — отрапортовала она, — Он послал меня к вам, чтобы вы решили, когда вызывать милицию.
— Точно! — ни с того ни с сего с большим энтузиазмом провозгласил окончательно растерявшийся Тимофей, — Точно! Нужно решить, когда вызывать милицию, — он вдруг замер, пытаясь осознать весь ужас новости, которая влетела в его кабинет вместе с секретаршей. Видимо, наконец, осознал и, застонав, — Господи! — уронил лицо в ладони.
— Может воды? — участливо осведомилась Тамара.
— Вы узнали мертвого человека? — промычал директор, не отнимая ладони от лица.
— Я видела только его затылок, — честно призналась секретарша, потом сочла нужным добавить, — Господин Сазонов ждет ваших указаний. Мы ничего не трогали и никому ничего не говорили.
— Понятно… — Тарасов поднял голову, посмотрел на нее больными глазами, и неожиданно по-деловому сухим голосом распорядился, — Найдите Рубцова. Пусть срочно идет ко мне в кабинет.
— Я что-то не поняла, — Марго, до этого не только не проронившая ни слова, но и не обернувшаяся к Тамаре, требовательно посмотрела на нее, — Вы мясо не принесли?
***
Николай Рубцов с утра пребывал в прекрасном расположении духа. Он проснулся в объятиях длинноногой шатенки, которую звали ни то Лена, ни то Оля. Кроме ласк под теплыми струями утреннего душа, он получил от нее прекрасный завтрак из яичницы с беконом и ароматного кофе с мягкой булочкой. Он заверил ее в вечной любви и обещал позвонить вечером. Правда, при этом забыл записать номер ее телефона.
«Все к лучшему, — подумал Рубцов, выбегая из подъезда незнакомого ему дома где-то в районе Дмитровского шоссе, — Если мне когда-нибудь захочется ее увидеть, ноги сами приведут меня к ее квартире».
Он был уверен, что, когда бы ноги его не привели, шатенка с невразумительным именем будет ему рада.
