Мурлыкая под нос легкие песенки, льющиеся из динамиков радио, Рубцов докатил до завода. Паркуя на стоянке свою новенькую Митцубиси завлекающе золотистого отлива, он размышлял, что быть холостым не в пример лучше, чем быть женатым. Вот хотя бы взять сегодняшнее утро. Таких приятных утренних пробуждений у женатого человека от силы наберется с десяток. И все они уже состоялись в период медового месяца. А потом начались извечные семейные проблемы с бурными или томительно скучными выяснениями отношений, подсчетом семейного бюджета, обсуждением того, что нужно купить в магазине, забрать или отнести в химчистку и так далее, так далее до самого развода или счастливой, конечно, с Рубцовской точки зрения в кавычках, смерти в один день. У Николая же медовый месяц продолжался с момента его полового созревания и по сей день. Не отягощенный серьезными отношениями он всегда имел цветущий вид, прекрасное настроение и тугой кошелек.
Войдя в помещение проходной, он застал забавную сцену: охранник никак не желал впускать на территорию завода херра Шульца, который, по мнению охранника, не соответствовал принятым нормам санэпиднадзора, а проще сказать имел жуткий вид.
— Вот, — кивнув на немца, возмущенно пояснил охранник своему начальству, — Утверждает, что он наш главный технолог. Николай Георгиевич, я прекрасно знаю в лицо нашего главного технолога, он совсем не похож на этого бомжа, от которого винищем разит, как от пивного ларька! торый не опустошали расного цвета, он размышлял, что быть холостым не в пример лучше, чем женатым. е квартире" Дмитровскогосный завтрак из яичницы с
— Я есть Густав Шульц. Господин Рубцов, сказать ваш цербер, я есть Густав Шульц.
— Херр Шульц? — удивился Николай, оглядывая немца, — Вы же должны были весело провести время с Марго? Где вы провели эту ночь?
— Я быть у Бутырка, — устало изрек главный технолог и, потрогав подбитый глаз, поморщился.
— У Бутырки? — еще больше изумился Рубцов, — На тротуаре что ли ночевали?
— У Бутырка! У! — херр Шульц обеими руками изобразил некое подобие плавания в стиле кроль.
— Внутри что ли? — уточнил начальник охраны.
— Йа, йа! — закивал немец.
— Н-да… — протянул Николай, и, обняв несчастного за плечи, повел мимо очумевшего охранника, — Надо это обсудить.
Теперь, спустя полчаса объяснений, он, наконец, отпустил немца и в припрыжку бежал по лестнице к кабинету директора. На лице его застыла широченная улыбка.
«Ох, если бы у меня был нужный дар, точно настрочил бы фельетончик! — весело думал он про себя, — А так придется довольствоваться парой минут внимания в компании! Ну, и анекдот!»
Забежав в приемную Тарасова, он краем глаза увидел секретаршу, которая выглядела, прямо скажем, не лучшим образом. Она названивала по телефону, а когда увидела Рубцова, просто остолбенела, словно столкнулась с приведением.
— Ты чего, Тамара?! — он задержался на мгновение.
— Ой, а я как раз вас разыскиваю, — странным деревянным голосом сообщила девушка, — Проходите, Тимофей Петрович вас ждет.
— Да? — еще больше удивился Рубцов, — Он что, уже знает?
— Разумеется, — грустно ответила Тамара.
Николай нахмурился. Непохоже, чтобы Тамара так горевала из-за разбитой физиономии херра Шульца. Тем не менее, он распахнул дверь кабинета и радостно сообщил с порога:
— Слушай, я тебе сейчас такое расскажу, обхохочешься.
— Уже обхохотался до полусмерти! — ответил директор предприятия таким тоном, что Рубцову расхотелось рассказывать анекдот, посвященный ночному приключению херра Шульца.
Теперь он увидел, что в кабинете сидит еще и Марго, на руках у которой все та же мерзкая собачонка, а цвет лица Тимофея приближен к широко рекламируемой на телевидении бумаге для принтера. Белый, как альпийский снег.
— Ну и? — осведомился начальник охраны.
— Коль, у нас труп!
— Не смешно, — ответил Рубцов.
— Сам знаю…
— Слушайте, мне надоело! — неожиданно возмутилась Марго, — Полчаса какого-то дешевого спектакля! Сейчас как в мексиканском сериале новость пойдет по заводу, и все начнут заламывать руки, закидывать головы и закатывать глаза. Я не дождусь своего кофе, а моя собака так и не съест мясо. И я, кстати, совершенно не вижу связи между моим кофе и трупом на заводе. Если, конечно, не убили того, кто должен был мне этот кофе доставить!
— Марго! — воскликнул Тарасов, — У нас проблема!
— Ну, так пойдемте и решим ее поскорее, — она поднялась, всем своим видом выражая негодование, — А то я до вечера просижу, так и не выпив свой утренний кофе.
— Если уж на то пошло, — Тимофей тоже встал из-за своего стола, — Ты можешь доехать до ближайшего приличного кафе и там выпить свой утренний кофе!
— Вот! — она подняла палец кверху, — Ты уже начал срывать зло на окружающих. Это очень неправильно! Это нетактично и безнравственно!
Она вышла в приемную и строго посмотрела на секретаршу:
— Идемте, милочка, покажите ваш труп. Если мы с вами не пойдем, то дело с места не сдвинется!
— Марго! — закричал Рубцов и выбежал за ней из кабинета, — Я не уверен, что ты можешь идти на место преступления.
