— Вот я и говорю, — обратилась Марго к молчаливой секретарше, — Если уж начальник охраны не уверен, то кофе я до утра не дождусь. Ну и бардак!
— Марго! — Тимофей тоже выскочил в приемную, — Не нужно тебе туда ходить. Убийство — это не твое дело.
Она глянула на него снизу вверх несмотря на то, что он был выше ее больше чем на голову, и сухо заявила:
— Я акционер этого предприятия. И я сама решаю, что тут мое дело, а что не мое. Вот если бы мне вовремя принесли кофе, а моему многострадальному Мао кусочек мяса, я бы уже давно ехала где-нибудь в районе Садового кольца. А теперь уж будьте добры проводить меня туда, где лежит ваш труп.
Капитан МВД Игорь Юрьевич Изотов почесал коротко стриженый затылок и тяжело вздохнул: дело об убийстве на мясокомбинате изначально выглядело настолько запутанным, что распутать его не представлялось возможным.
Ну, во-первых, личность убитого установить не удалось, потому что при нем не нашли никаких документов. Кроме того, начальник отдела кадров — толстуха с трясущимся от страха подбородком, сообщила, что он в штате комбината не числился, да и в глаза она его прежде не видела. Это же подтвердили и опрошенные охранники, включая их начальника, и сам директор предприятия. Еще бы! Убитый-то был китайцем!
Во-вторых, совершенно непонятно, как и почему он проник на хорошо охраняемое предприятие, и кем был застрелен. Орудие убийства, эксперт, по предварительной оценке, вроде банальное — пистолет ТТ, но вот чье оно…
В-третьих, и это самое странное, убитый был одет в халат главного технолога завода, некоего херра Шульца. На халате этом так и было вышито «Густав Шульц. Главный технолог». Иными словами, было совершенно непонятно, хотел ли убийца застрелить самого китайца, либо перепутал его с Шульцем, прочитав вышивку на халате. Но, в общем-то, и не это так туманило мозги капитана Изотова. В конце концов, он раскрывал и более темные дела. Сейчас его смущала белобрысая дамочка, которая уже второй час без устали тараторила ему на ухо, мешая сосредоточиться и вечно оказываясь поблизости, куда бы он ни направлялся.
— Понимаете, Игорь! — задушевно продолжала Марго, а это была, конечно же, она, — Я вижу в этом преступлении свой китайский след.
Изотов даже не пытался вспомнить, когда это она стала называть его запросто, по имени. Он так устал от ее воркования и ему так надоели завывания ее пучеглазой псины, что он был согласен хоть на китайский, хоть на монгольский, хоть на какой угодно след, который она сочтет нужным признать.
— Я только что вернулась из Пекина, — в десятый раз доверительно сообщила Марго, — В Пекине я познакомилась с двумя монахами…
— Послушайте, — капитан взглянул на нее покрасневшими глазами, — Я прекрасно помню вашу историю о растлении несчастных монахов буддийского монастыря. Вы мне ее уже рассказали. И не один раз.
— И про их обет безбрачия? — искренне удивилась Марго, как будто эта часть ее монолога не являлась ключевой.
— И про это тоже, — кивнул капитан.
— Но ведь тогда вам должно быть все понятно, потому что этот убитый китаец как раз похож на одного из моих монахов.
— На какого именно? Имя. Адрес.
— Да кто ж их разберет, — ухмыльнулась Марго, — Они же все на одно лицо.
— Вот видите, — наставительно изрек Изотов, — Таким образом, мы можем предположить, что вы ошибаетесь, и убитый вовсе не один из ваших монахов.
— Это еще почему?
— О, Боже! — следователь закатил глаза. Он не мог ответить на этот вопрос.
— Вот! — торжественно известила его Марго, — Считайте, что раскрытие преступления у вас в кармане.
— Как это?
— Ну, уж как раскрыть — это вы сами должны думать. В конце концов, вы же следователь, — туманно предположила Марго.
— Послушайте, — глухо пробормотал Изотов, стараясь не смотреть на красивую и ужасно глупую блондинку, — Вы можете быть спокойны. К вам это убийство не имеет никакого отношения.
