— Не связан? — хохотнул брат, — Я тебе скажу, какая связь: его нашли в холодильном цехе твоего завода! И как он, спрашивается, попал ночью на территорию охраняемого объекта? — тут он уставился на Рубцова, которому и без него этот вопрос за несколько треклятых часов задали раз двести.
Он и сам себя спрашивал, как мог посторонний проникнуть на территорию, когда она охраняется целым взводом его бойцов. А поскольку китайца кто-то еще и пристрелил посреди завода, то проникших на территорию незаметно было как минимум двое. Как же они ухитрились не только попасть на завод, но и устроить там перестрелку?
— Послушай, Ванька, всякое бывает, — все еще пытался урезонить брата Тимофей, — Ну, мало ли, люди повсюду устраивают разборки. Ты же не станешь винить работников ЖЭКа если на их территории кого-нибудь грохнут.
— Еще как стану, — младший Тарасов совсем не желал урезониваться, — И я непременно подниму этот вопрос на ближайшем заседании акционеров.
«Ну, подними, — со злостью подумал Тимофей, — Этот подними. Только другие не трогай!»
Тут у него снова заныла шея, потому что он вспомнил, что так и не успел подготовиться к завтрашней встрече с генеральными поставщиками говядины, которые, по слухам, вознамерились поднять цену на свой товар, в связи с повышенным на него спросом, поскольку все теперь хотят есть говядину, боясь есть птицу из-за треклятого птичьего гриппа.
«Кто бы мог подумать, — сокрушался про себя Тимофей, — что болезнь, косящая поголовье птицы в любимом Марго Китае, так здорово ударит по моему карману в Москве. Парадокс, мать его!»
— Боже мой, какая встреча! — пропела Марго, не обращая внимания на тут же скисшую физиономию Ивана Тарасова.
Она уже успела отдохнуть после, как она выразилась, «изнурительного допроса» и теперь пылала взором во всеоружии:
— А тебе я рассказывала про китайских монахов?
— Пять раз, — рявкнул Иван, пытаясь вырвать локоть из ее цепких пальчиков и вглядываясь в сгорбленную фигуру херра Шульца у стола следователя, — Мне кажется, или у него что-то с лицом?
— Ай, — поморщилась Марго, — у него всегда что-то с лицом. Хотя сегодня, пожалуй, чересчур, — тут она серьезно посмотрела на него, прищурилась, явно что-то пытаясь вспомнить, — Вань, вот когда ты появился, у меня мысль возникла… знаешь, мимолетная такая…
— Не верю, — огрызнулся младший Тарасов, — В твоей голове даже мимолетная мысль явление крайне редкое. Практически невозможное.
— Ты ужасно грубый, невоспитанный тип, — беззлобно проворковала Марго и ласково взглянула на своего песика, безвольно свесившего пучеглазую головку у нее на запястье, — Мао, укусил бы ты его что ли…
Неожиданно собака навострила уши, дернулась и без единого рыка вцепилась в рукав Ивана.
— А! — заорал тот, — Оттащи свою бешенную псину! Нет, вы только посмотрите, она на меня собаку натравила.
— Ну, да! Прямо волкодав! Есть от кого спасать! — хохотнул в стороне Рубцов, глядя как младший Тарасов пытается отодрать от рукава своего пиджака собачью морду.
Мао свирепо брызгал слюной, рычал и уступать не хотел.
— Надо же! — изумилась Марго, глядя, как ее питомец пожирает рукав Ивана, — Я и не знала, что он умеет.
— Скажи ему, чтобы отстал! — проорал младший Тарасов, — Иначе я его пристрелю.
— Ну, конечно! — неожиданно Марго понимающе улыбнулась и аккуратно взяв собаку за морду, вынула из ее зубов ошметки рукава, — Как я могла забыть!
— Этот костюм стоит три тысячи долларов! — взвизгнул пострадавший.
— Ну… ты не знаешь, сколько стоит эта собачка, — мягко улыбнулась ему Марго.
— Лично я теперь отдам за нее полцарства, — весело заметил старший Тарасов.
— Тебе скоро со всем царством целиком расставаться, — пригрозил ему брат, — так что не разбазаривай мое добро.
— Господин Рубцов! — окликнул его херр Шульц, и голос у него был какой-то странный, — Я ничего не понимать! Я плохо читать по-русски такой буква.
В руках он держал листок бумаги, который ему минут десять назад передал следователь. Он смотрел на него глазами полными ужаса. Примерно такими же глазами смотрел на самого херра Шульца Изотов.
— Да уж, господин Рубцов, нам требуется ваша помощь, — деревянным голосом изрек он.
Начальник службы безопасности поспешил на выручку, еще точно не понимая кому: то ли технологу, то ли представителю закона.
— Господин Рубцов, — разбитые губы херра Шульца тряслись, — Я не понимать этот бумага.
Николай взял в руки листок и громко прочел:
— «Протокол допроса свидетеля». Так, — он внушительно нахмурил брови, — Пока все правильно.
— Я записал с его слов, — словно извиняясь, пояснил Изотов, — Может я что-то не так понял, но, когда он прочел, с ним что-то неладное сделалось.
«Что же ты такое наплел?» — волнуясь, подумал Рубцов и громко зачитал записи следователя, выполненные аккуратным, каллиграфичным подчерком:
