Вид у немца был жуткий. Кроме наложенных на ссадины многочисленных пластырей, все его лицо было покрыто толстым слоем тонального крема, отчего он походил на мумию, здорово траченную временем.
— Просто Восставшие из ада! — тихо пробормотал Рубцов, и участливо осведомился у подошедшего к ним немца, — Что это вы с собой сделали, херр Шульц?
— У бухгалтерия работать добрый фрау. Дать мне немного косметики. Мне не хорошо идти у полиция за такой лицо.
— Ну и ладно! — Рубцов стрельнул глазами на Тарасова, который вознамерился объяснить главному технологу, что «за такой лицо», с каким он предстал сейчас, идти «у полиция» еще хуже, — Главное, херр Шульц не стоит упоминать о несоответствии входа с выходом мяса в колбасном цехе, — еще раз напомнил Рубцов, беря технолога под локоть и ведя к следователю, изнемогающему от непрерывного воркования Марго, — Мясо никоем образом не относится к ночному преступлению.
— Но мне звонить какой-то Иван Петров. Он просить ехать у завода.
— Об этом мы с вами после поговорим, — все так же наставительно увещевал его начальник охраны, — Это внутренние дела предприятия. Вам же знакома корпоративная этика.
— Йа, йа, — понимающе кивнул херр Шульц, впервые услышав от Рубцова более — менее вразумительную причину своего вынужденного молчания, — Я отвечать на вопрос. Если полицай не спрашивать меня за мясо, я не отвечать. А если спрашивать, я… — он задумался на мгновение, сопоставляя два понятия: корпоративную этику и дачу ложных показаний. Наконец, решительно произнес, — Тогда я звать мой адвокат.
— Да подождите вы с адвокатом. Позовите меня, и мы все решим, — поморщился Рубцов, представив, что подумает следователь, если после какого-нибудь безобидного вопроса херр Шульц впадет в истерику и потребует присутствия защитника. Будь он на месте этого Изотова, он бы тут же задержал до выяснения, по опыту зная, что ни с того ни с сего адвокатов не зовут.
— А вот и главный технолог нашего предприятия, херр Шульц, — ласковым голосом представил его начальник охраны уставшему следователю.
Пауза, взятая на осмотр экспоната, явно затянулась. Первой разомкнула губы Марго:
— Густав, вы попали лицом в промышленную мясорубку?
— А я и не знал, что тебе известно о существовании такого сложного агрегата, — Сладко пропел Рубцов, хватая Марго в охапку и оттаскивая ее от места встречи технолога со следователем.
— Я хочу послушать, — она упиралась.
— Пойдем, я все тебе расскажу, — пыхтя от натуги, пообещал ей Рубцов, оттаскивая подальше.
На прощание Изотов одарил его благодарным взглядом. Затем он обернулся к немцу, предложил ему сесть на стул напротив его импровизированного стола у двери в холодильный цех и участливо осведомился:
— Где это вы так?
— Эта ночь я быть у Бутырка, — охотно ответил херр Шульц заученную фразу.
Вместе с Рубцовым они полчаса составляли внятный рассказ о его ночных похождениях, вычеркивая лишние детали, которые могли бы навести следствие на проблему кражи мяса из колбасного цеха. К примеру, убрали звонок неизвестного Ивана Петрова.
— У Бутырка? — неприятно удивился следователь, — В Бутырке что ли?
— Йа, йа! — согласился немец, не понимая, почему «полицай» как-то сразу сник и озлобленно пробормотал:
— Совсем озверели! Зачем по лицу-то бить!
— Я есть пайку пахана, — бодро заявил херр Шульц и выжидательно посмотрел на Изотова, у которого в этот момент челюсть упала на стол.
— Ничего себе! Они что сунули вас в общую? К рецидивистам? А вы сообщили, что вы гражданин Германии?
— Йа, йа. Но они меня уже хорошо отбить, — херр Шульц мягко улыбнулся разбитыми губами, показывая, что на своих обидчиков зла больше не держит, испытывая к ним, скорее снисходительную приязнь.
— Охринеть можно! — не сдержался следователь, — А за что вас в Бутырку-то? Туда же с улицы вроде как не хватают?
— Я ехать пассажир у машина за лева руля. Машина бить джип. Я сидеть у Бутырка за разом с мужами у джип. Я есть пайка пахана и пить сама гонки.
Изотов вздохнул и принялся писать протокол допроса. Мучить несчастного расспросами ему больше не хотелось. Во всяком случае, не сегодня. Он и так настрадался этой ночью.
— Вот только его нам не хватает! — мрачно пробормотал Тарасов, глядя, как в цех мясных деликатесов деловым шагом заходит его родной брат Иван.
— Интересно, от кого он узнал? — недовольно прошипел Рубцов.
— Шутишь?! — усмехнулся Тимофей, — На заводе полторы тысячи работников. Кто-нибудь да стучит. Кстати, узнать кто — это тоже твоя работа.
— Ты меня сегодня совсем с грязью смешал, — укорил его начальник службы безопасности.
На что получил ответ, достойный директора, а не друга:
— Может теперь ты перестанешь забивать голову только тем, с кем бы тебе трахнуться следующей ночью, а подумаешь о деле.
Парировать Рубцов не успел. Иван подошел к ним и, поздоровавшись, не без радости спросил:
— Что, доигрались в начальников? Теперь у вас уже и трупы на предприятии?
— Вань, — примирительно начал Тимофей, — Уж поверь мне, труп с нашим предприятием никак не связан. Этот труп у нас даже не работал.
